Книга Император песчаных карьеров. Том 1, страница 63 – Антон Панарин

— Стой, если ты был частью команды, то почему тебя казнят только сейчас? Ты же должен был лишиться головы ещё двадцать лет назад! — воскликнул Грот.

— Именно, — признался Рагнар без капли стыда. — Я должен был погибнуть вместе с ними. Но за пять лет службы я скопил приличную сумму. Ветров платил хорошо, не то что другие капитаны. У меня набралось около трёх тысяч золотых. Даже для помощника капитана это целое состояние.

Услышав это, Грот присвистнул. Три тысячи золотых. Рагнар помнил, как пересчитывал их в своей каюте накануне увольнения. Монеты звенели, переливались в свете лампы, и в этот момент ему казалось, что он держит в руках целый мир. Свободу. Возможность начать новую жизнь. Жизнь без опасностей, без бурь, без постоянного риска сдохнуть в песках от клыков какой-нибудь твари.

— Я пришёл к Ветрову за неделю до отплытия и сказал, что ухожу, — Рагнар усмехнулся, вспоминая эту сцену. — Знаешь, что он ответил?

— Что? — заинтересовался Грот.

— Пожал руку и пожелал удачи, — Рагнар покачал головой, поражаясь этому даже спустя столько лет. — Не стал уговаривать. Не стал угрожать. Просто сказал: «Рагнар, ты хороший человек. Найди себе хорошую женщину, заведи детей, живи спокойно. Ты заслужил это». И отпустил.

Грот молчал, а Рагнар продолжал, потому что слова сами лились из него, как вода из треснувшего кувшина.

— Я купил участок земли в трёхстах километрах от столицы. Небольшой, всего пять гектаров, но с хорошей почвой и близко к источнику воды. Построил дом. Сам, своими руками, месяца за три. Дом получился крепкий, с толстыми стенами, с погребом для хранения урожая. Я гордился им так, будто построил дворец.

Рагнар закрыл глаза и увидел этот дом. Простой, одноэтажный, с плоской крышей и маленькими окнами. Стены из глины и камня, выкрашенные в песочный цвет, чтобы сливаться с пустыней. Внутри три комнаты: спальня, кухня и общая. Скромно, но уютно. Он представлял, как вернётся туда после работы в поле, как жена встретит его у порога, как дети прибегут, крича: «Папа пришёл!»

— А потом я начал выращивать арбузы и дыни, — продолжал Рагнар, открывая глаза. — Это прибыльное дело в пустыне. Все хотят сочных фруктов, все готовы платить. За первый год я заработал тысячу золотых чистой прибыли. За второй год — уже пять тысяч. Дела шли хорошо, я расширялся, нанимал работников, платил десятину барону без задержек.

Десять процентов от прибыли были стандартным налогом для всех крестьян и фермеров империи. Рагнар платил её без возражений, считая это справедливым. Барон обеспечивал защиту, строил дороги, содержал стражу. Десять процентов казались разумной платой за порядок и безопасность.

— На третий год я женился, — голос Рагнара стал мягче, теплее. — Её звали Марта. Дочка местного кузнеца. Красивая, умная, работящая. Мы поженились весной, и это был лучший день в моей жизни.

Рагнар помнил её смех, звенящий как колокольчик. Помнил, как она пела, готовя обед. Помнил её руки, сильные и нежные одновременно. Помнил, как она смотрела на него вечерами, когда они сидели у очага, и в её глазах было столько любви, что сердце сжималось от счастья.

— Через год родился первый сын. Потом второй. Потом дочка, — Рагнар сглотнул, чувствуя, как горло перехватывает. — Трое детей. Семья. Я был счастлив. По-настоящему счастлив впервые в жизни.