Книга Император песчаных карьеров. Том 2, страница 8 – Антон Панарин

— Противогазы-то можно, — протянул он. — Да и делать их не надо, у меня этого говна навалом. На опасном производстве, так-то, работаем.

Он пнул ящик, стоящий под столом, и тот выехал в центр комнаты обнажив кучу противогазов, сложенных один на другой.

— А вот с усыплением бяда, — продолжил Архимед, качая головой. — Яж вам не Джон пекарь, лекарь и аптекарь. Усыпляющего газу у меня нету.

Кашкай усмехнулся и произнёс с ухмылкой:

— Ты не лекарь, пекарь и аптекарь, зато бухарь, пахарь и трахарь?

Оценив шутку Дед усмехнулся в ответ.

— Агась. Тип того, — кивнул он. — А вам на кой-вообще усыплялка эта? Грабануть чтоль кого решили?

Я пожал плечами, не видя смысла скрывать очевидное.

— Ага. Тип того.

Архимед вздохнул и почесал бороду.

— Так-то эт не моё дело, — сказал он философски. — Творите, что хотите. Главное, меня не трогайте, а то отравлю нахрен.

Он улыбнулся, но в этой улыбке не было ни капли дружелюбности, только неприкрытая угроза, и я понял, что старик не шутит.

— Короче, — продолжил он, — усыпить никого не получится, есля конечно вечным сном не ряшите кого одарить. Но есть у меня один растворчик. Ежали его распляскать, то у всех, кто вдохнёть, такая аллергия будеть, что стануть кашлять и чихать, как припадошные. Глаза слезиться будут, нос течь. Корочи, драться никто не смогёт, эт точно.

— Годится, — кивнул я. — Берём.

Алхимик кивнул и встал, потрескивая суставами.

— Тады, пусть патлатый противогазы захватит, — сказал он, кивая на Кашкая, — а мы с тобой пока сходим за химозой.

Мы вышли из кабинета и направились к огромному чану, стоящему в дальнем углу ангара. Архимед подошёл к нему, взял монтировку, которая валялась рядом, и поддел крышку. Чан открылся с шипением, и оттуда вырвался зелёный дым, густой, едкий, от которого я инстинктивно отшатнулся назад, зажав нос рукой.

Дед, не обращая внимания на дым, спокойно опустил руку прямо в чан и начал мешать варево, будто это была обычная каша, а не химическая жижа, способная растворить кожу. Потом вытащил руку и показал мне.

Кожа на ладони покраснела, покрылась пятнами и выглядела воспалённой.

— Вишь, чё с кожей сталось то? — сказал он спокойно. — Щиплеть сил нетути. А оно так-то мне побоку. Я уже привычный. За столько лет то. Но обычным человечкам будет мягко говоря худо. Дюж худо.

— Беру! — сразу сказал я, не раздумывая. — Сколько с меня?

Архимед почесал висок, прикидывая.

— Так-то пятьдесят золотых за литр жижи и четыре противогаза, — произнёс он. — Справедливая цена.

А потом он хитро прищурился, и в глазах его появился блеск опытного торговца, знающего, как выжать из клиента максимум.

— А за молчание ещё пятьдесят, — добавил он.

Я усмехнулся, качая головой.

— Не слабый тариф. Сто золотых за литр жижи и противогазы.

— Ну а как ещё? — развёл руками Архимед. — Алхимиков в округе кот насрал, ясен пень, ко мне придуть с расспросами. Я либо запою, как соловей, за щедрую монету, либо прикрою своего дорогого клиента, направив поиски в ошибочном направлении.

— Справедливо, — кивнул я. — Идём считать монеты. — сказал я и мы вернулись в кабинет.

Ожидаемо я увидел, Кашкая сидящего на стуле деда. Он закинул ноги на стол и напялил на себя противогаз, из которого доносилось его приглушённое дыхание.

— Сдрысни, юродивый, — буркнул Архимед, и шаман послушно соскочил со стула, уступая место хозяину.