Книга Амурские волки, страница 48 – Коллектив авторов

«Без опаски едут, – подумал дед. – И не чуют, что их смерть тут ждет».

Стражник быстро проехал проход и показался по эту сторону прохода. За ним так же быстро выскочила кошевка, запряженная парой лошадей. В кошевке сидел плечистый мужчина в дохе. В руках у него был маузер. На облучке кучер. Вслед за этой кошевкой показалась другая, тоже с пассажиром и кучером. Следом за кошевкой ехал второй стражник.

Последний стражник стал уже заворачивать за поворот.

«Пора!» – подумал Лесной Дед и выстрелил в заднего стражника.

Он раскинул руки и ткнулся головой в гриву лошади. Испуганная лошадь поднялась на задние ноги и сбросила всадника на снег. Потом повернулась и во весь карьер пронеслась назад.

Лесной Дед прицелился и выстрелил в нее. Но пуля только скользнула по крупу, и лошадь еще быстрее понеслась по дороге к станку.

— Лебедев, стреляй в нее! – шепнул Лесной Дед.

Но лошадь уже скрылась в проходе.

— Стреляй в этих!..

Одновременно с Дедом выстрелил в заднего коренника Сахалинец. Лошадь зашаталась и ткнулась мордой в снег. Еще выстрел. И с лошади валится передовой стражник. А вслед за этим передний коренник вдруг остановился как вкопанный, задрожал с головы до хвоста и повалился на правый бок. Выстрелы посыпались без перерыва. Из саней тоже стреляли «на дымок», но пули расплющивались о камни или летели выше голов засевших за камнями.

Вот пассажир в задней кошевке как-то осел весь и свалился через грядку саней. Кучер соскочил с облучка и побежал назад.

— Лебедев, не упускай его! – крикнул Дед.

Но кучер уже ткнулся лицом в снег. Это Яков предупредил желание Деда. Лесной Дед взглянул на передние сани. А там уже царила картина смерти. Пассажир лежал, откинувшись на задок, и судорожно поводил руками. А кучер лежал неподвижно около кошевки.

«Все!» – подумал Дед и быстро спустился на дорогу.

— Идите сюда, товарищи! Живо, шевелитесь! Медлить некогда… Никита! Давай сюда нашу кошевку.

Через минуту Никита подъехал в китайской кошевке. И все собрались вокруг Деда.

— Бери, ребята, ящики с золотом и перекладывай в нашу кошевку.

Приказание быстро было исполнено. Некоторые бросились перекладывать и вещи убитых.

— Не трогай, товарищи! Оставь все как есть. Вещей не бери. От них одна только улика, корысть небольшая.

В китайскую кошеву уложили пять маленьких, но тяжелых ящиков.

— Садись, Никита, и ты, Сахалинец, и поезжайте к шалашу. Там положите все вещи в нашу кошеву, запрягайте лошадей наших и выезжайте на дорогу. А мы пойдем пешком к тому месту, где впервые китайские следы увидели… Слышите, китайские вещи все в шалаше оставьте и лошадей покиньте… Ничего не берите из китайских вещей… Ну, с Богом.

Никита и Сахалинец погнали лошадей. Остальные четверо быстро зашагали за ними.

— Эх, неладно вышло… с лошадью: теперь она уже к станку подбегает… Булга сейчас же поднимется. Погоня будет…

— Да, неладно! – подтвердил Яков. – Все дело испортит нам эта лошадь.

— Придется золото-то в тайге покинуть, – проговорил Дед. – Двадцать пудов, да самих шестеро… Не под силу паре лошадей.

— А отчего китайскую кошевку не велел взять? – спросил Яков.

— Нельзя. На станке в этой кошевке видели. И лошадей, и кошеву, поди, приметили… Лучше пусть тут останется, у шалаша. Все же замешательство маленькое будет: увидят вещи в шалаше, подумают, что китайцы… Вчера нам на станке говорили, что восемь китайцев тут бродят…