Книга Бетонное алиби [сборник], страница 162 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— Значит, проживающая в квартире сто двадцать пять. Что ж, по возвращении настанет пора принимать гостей, Алла Валерьевна Туркина. Жаль, постановления на обыск, с учетом минимального количества весомых доказательств, не добыть. А так бы и дожидаться не пришлось…

Взглянув на наручные часы, он приободрился — было почти одиннадцать, а значит, он еще успевал заскочить к любовнику Румяновой — Шилову, дабы лично убедиться в его непричастности. К тому же, отсмотрев маршрут по навигатору, полковник понял, что ему по пути.

Добраться удалось без пробок. И дверной звонок тоже не пришлось долго мучить — ему открыли почти сразу же.

— Добрый день! Чем обязан?

Напротив Гурова стоял высокий мужчина довольно щуплого телосложения, с рельефно выпирающими скулами и впалыми голубыми глазами. Светло-русые волосы хозяина квартиры оказались аккуратно собраны в пучок, лишь несколько прядей небрежно свисали по бокам его угловатого лица. Сейчас он не походил на художника, какие обычно предстают в рабочей обстановке заявившимся гостям. Он выглядел скорее как менеджер средней руки — строгие брюки, темная водолазка, кожаная барсетка в руке.

— Денис Николаевич?

— Верно. А вы?..

Гуров представился, прежде позволив Шилову дистанционно ознакомиться с его удостоверением. Казалось, гость ничуть не смутил Дениса.

— Вы куда-то собираетесь? Мой визит вас не отвлек от дел? — соблюдая деликатность, начал издалека опер.

Шилов отошел в сторону и приглашающим жестом предложил Гурову пройти в квартиру.

— Признаться, слегка, — он взглянул на часы. — Вы вновь по поводу Анны, правильно? Сможем уложиться в пятнадцать-двадцать минут? У меня встреча неподалеку, не хотелось бы опаздывать.

— Это уж как пойдет, Денис Николаевич. Многое зависит от вас и вашей помощи следствию.

Пройдя по коридору, Лев Иванович заметил, что квартира у художника, подвизающегося на политическом поприще, обставлена хорошо и со вкусом в стиле минимализм. Здесь чувствовалась рука опытного дизайнера. За открытой дверью Гуров увидел просторную детскую, правда, выглядела она словно выставочный образец спальни в мебельном магазине, а не как уютная комната, наполненная жизнью и ребяческим смехом. В гостиной Шилов пригласил полковника присесть на стул подле обеденного стола, сам же, соблюдая расстояние, остался стоять напротив. Сумку он небрежно бросил на пустой стул.

— Надеюсь, вы не сочтете за неуважение, что не предлагаю чай или кофе?

— Оставим любезности. Расскажите, какие отношения вас связывали с Румяновой?

Напускная деловитость на миг улетучилась, и он произнес:

— К моему огромному сожалению, мы состояли в интимных отношениях.

— Почему к сожалению?

— Эта змея из меня все соки выжала. Теперь я развожусь с женой, которая забрала детей и не позволяет мне с ними видеться. Моя семья разрушена.

Сочувствовать Гуров не стал, ибо, по его мнению, это был не тот случай, когда непреодолимые обстоятельства повлияли на результат, а, напротив, четкий и осознанный выбор привел к тому, что Шилов ныне имеет. Точнее, наоборот, чего лишился.

— Вы финансово обеспечивали ее?

Денис тяжело вздохнул:

— Больше да, чем нет. Я могу объяснить кратко, но емко? — Он еще раз взглянул на наручные часы на тонком запястье, которые пришлось поправить, дабы увидеть циферблат.