Книга Бетонное алиби [сборник], страница 168 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— О чем вы?

— О том, что Алла очень сильно недолюбливала многих, кто ныне почил. Вы же осведомлены о смерти Александра Пожарского, Анны Румяновой, Алексея Филатова?..

Борис кивнул. Его лицо посерело.

— Аллочка на самом деле очень несчастная женщина. Да что уж там говорить — все мы не без греха. Но знайте: что бы она ни совершила, я за нее горой! Даже если она в чем-то виновата, я приложу все усилия, чтобы защитить ее!

Гуров вопросительно уставился на собеседника.

— Даже если ваша супруга заставила покончить жизнь самоубийством нескольких человек, а точнее, ваших близких друзей или знакомых?

Туркин опешил. Подобная мысль не приходила ему в голову, видимо, он даже не допускал, что его супруга может оказаться преступницей.

— На что вы намекаете?

— Ну что вы, Борис. Я не намекаю, я прямо говорю: Галина Грачева прямо указала на вашу супругу как на ту, кто, по ее мнению, мог стоять за угрозами и пожеланиями смерти и остальными нелицеприятными комментариями, оставленными в Сети под фотографиями и постами людей, которые сейчас либо в земле, либо еще в морге. При этом людей, как вы сами знаете, довольно популярных.

— Какие у вас есть доказательства, помимо слов женщины, которая хотела бы со мной… которая мне…

Туркин принялся путаться, не зная, какую роль отвести женщине, с которой он спал.

— Вашей любовницы.

— Да.

— В нашем отделе работают ребята с головой. Удалось вычислить, из какой точки на карте отправлялись гнусности.

Со второго этажа раздалась мелодия вызова. Потерянный от услышанного Туркин сперва даже не осознал, что ему звонят. Гуров демонстративно закашлялся, чтобы привлечь его внимание.

— Извините, пойду отвечу. Подождите, пожалуйста, когда я вернусь, мы продолжим.

Убедившись, что дверь на втором этаже захлопнулась, Гуров, осторожно ступая, поднялся по лестнице. Остановившись возле кабинета, он прислушался.

— Нет, отчет я отправлю вечером. Секунду, да, вижу. Там была ошибка в расчетах. Давайте сверимся вместе, открывайте таблицу, да, этот файл.

«Отлично, у меня есть минимум пять минут. Должно хватить», — подумал опер. Ему уже порядком надоела вся эта запутанная ситуация с суицидами. И он решил действовать не самым законным путем, лишь бы не появилась следующая жертва.

Напротив кабинета Бориса оказалось еще две двери. Одна из них вела в ванную комнату, другая привлекла внимание полковника. Открыв ее, он включил свет. Комната оказалась совсем маленькой, примерно шесть квадратных метров, без окон, стены были отделаны деревом. Вся обстановка и находящиеся здесь вещи вызывали неподдельное удивление. У дальней стены стоял стол, на котором были разложены какие-то травы, коренья, а сверху на веревочках свисали плотно набитые мешочки с дурно пахнущим содержимым. Прямо в центре стола лежал нож с довольно необычной рукояткой, на которой были изображены символы, а лезвие неоднократно опаливали огнем, поэтому на металле остались следы копоти. Рядом с ножом находилось несколько книжек, разных по толщине и с необычными обложками, написанные на иностранных языках: итальянском, французском, но большая часть на латыни. Здесь же, на столе, стояли в ряд бутылочки с различными по цвету жидкостями. Открутив крышки на нескольких из них и понюхав, полковник учуял стойкий запах хлорки. Приглушенный желтый свет единственной лампочки, которая была не в силах осветить даже это небольшое помещение, и невыносимый смрад давили на психику. Помещение напоминало место, где проводят ритуалы. Но предположение опера оказалось неверным.