Онлайн книга «Бетонное алиби [сборник]»
|
Распахнув дверь в больницу, Гуров попал в просторный холл. Справа в секционных креслах сидели сопровождающие и родственники, ожидающие свидания с близкими, удосужившимися подорвать здоровье и очутиться в медицинском учреждении. Слева размещалась регистратура с пятью окнами, из которых, как это обычно бывает, работало только одно, и как раз возле него змейкой выстроилась огромная очередь. Обойдя бедолаг, толпящихся здесь наверняка не один час, полковник осмотрелся. — С пустыми руками невежливо идти, — промолвил он вслух. На цокольном этаже ему на глаза попался импровизированный буфет для работников больницы и пациентов, которые не прочь купить себе перекус, если больничная пища уже не лезет в горло. Ассортимент на полках был скудным и, вероятно, соответствовал больничным правилам. «М-да, окажись я здесь, то прилично бы схуднул», — подумал Лев Иванович и указал пальцем на коробку конфет, апельсины и стеклянную бутылку с гранатовым соком. Расплатившись и выйдя из буфета, он вдруг осознал странность выбора презента. «Кто-нибудь вообще задумывался о том, что лучше всего принести в качестве передачи тому, кто лежит в больнице? С каких пор у нас апельсины стали стандартом гостинца? Может, прописано в правилах хорошего тона? Сколько бы фильмов ни смотрел, то яблоки, то апельсины в палату несут. Ладно… и так сойдет», — подвел он черту, поднимаясь по лестнице на второй этаж. Машинально раскрывая корочки и даже не сопровождая свое появление объяснением, полковник, словно робот, действующий по команде, узнавал нужную информацию и шагал вперед, не размениваясь на любезности. Поднявшись в лифте на четвертый этаж, попутно накинув халат, он увидел знакомого возле одной из палат. Разговор получился коротким, но содержательным. — Здравствуйте, товарищ полковник, — отчеканил служивый. — Здорово, Игорь. Кто приходил? — Да почти никого не было. Так, несколько девчонок, коллеги по работе забежали. Содержимое проносимого проверил — ничего подозрительного не обнаружил. Да и все в общем-то… Кивнув сотруднику, которого приставили для охраны потерпевшей, во избежание будущих происшествий и покушений, Гуров повернул ручку и, толкнув дверь от себя, оказался внутри. Капельница, характерный звук приборов, поддерживающих жизнеобеспечение, отслеживающих состояние организма и выводящих информацию на экран, стойкий запах медикаментов создавали угнетающую атмосферу. Оперуполномоченный тут же вспомнил все случаи, когда ему приходилось лежать в больницах. Вспомнил и удручающую обстановку в палатах, и запах лекарств, и больничные ограничения. Но также всплыли и позитивные моменты после выписки, когда наконец-то выходишь на улицу и вдыхаешь чистый воздух без запаха хлорки, которой обрабатывают помещения и моют полы. Когда, возвратившись домой, можешь по-человечески принять душ и смыть с себя все больничные запахи. Казалось, настроение в это утро уже не могло ухудшиться, однако давящая, удручающая обстановка в палате не способствовала его поднятию. — Галина, здравствуйте. Грачева находилась в сознании. Почувствовав, что кто-то находится рядом с ней, она открыла глаза. Кислородная маска на лице не позволяла ей разговаривать, а физическая слабость не давала пошевелиться. На приветствие полковника она прикрыла глаза, а затем вновь распахнула, давая понять, что таким образом приветствует гостя. Гуров пододвинул ближайший стул, уселся на него, а гостинцы оставил на прикроватной тумбочке. «Вроде принято здесь оставлять?» Он кашлянул, пытаясь сгладить неловкость момента. |