Онлайн книга «Бетонное алиби [сборник]»
|
— Это… Это ошибка. Водитель мог поехать заправиться, помыть машину. Я не контролирую каждую его поездку. — Но вы утверждаете, что были на встрече. С кем? Где? Мы запросим подтверждение. Камеры, свидетели. Пока же у нас есть два часа сорок семь минут неучтенного времени в день, когда было совершено убийство Анатолия Корнеева и начата подготовка к инсценировке обрушения. Об убийстве вы знаете из нашего предыдущего разговора. — Я ничего не инсценировал! Я не убивал Толю! — Голос Беляева впервые сорвался на повышенные тона. Он резко откинулся на спинку стула, словно отстраняясь от обвинения. — Вы что, меня в убийцы записываете?! — Я устанавливаю обстоятельства, — холодно парировал Гуров. — И эти обстоятельства показывают, что вы лжете о своем местонахождении в критический временной промежуток. Или журнал КПП ложный, или ваши показания. Выбирайте. — Мне нужен перерыв, — выдавил Беляев. Его пальцы сжали край стола так, что костяшки побелели. — И вода. — Конечно. — Гуров кивнул Крячко, который вышел и через минуту вернулся со стаканом воды в пластиковом держателе. — Десять минут. Вы можете остаться здесь. Запись приостанавливаю. Гуров и Крячко вышли в соседнюю комнату за зеркалом. Помещение было тускло освещено, пахло старым ковром и металлом. Через стекло Беляев был как на ладони: он сидел, сгорбившись, держал стакан двумя руками и пил маленькими, жадными глотками. Его маска «успешного топ-менеджера» треснула, обнажив испуганного, загнанного в угол человека. Гуров стоял, прислонившись к стене, и наблюдал. Он не философствовал. Он анализировал. Перед ним была живая иллюстрация системной болезни. Не сам коррупционер, запутавшийся в паутине собственной лжи, был важен. Важен был тот невидимый бетонный массив страха и круговой поруки, который держал его и не давал сказать всего. Этот «бетон» замешивался на деньгах, служебной зависимости, на понимании, что система накажет предателя куда страшнее, чем правосудие — преступника. Пробить эту стену прямым давлением было почти невозможно. Нужен был точно рассчитанный взрыв именно в том месте, где проходила трещина. А трещина, как он видел, уже была. Через одиннадцать минут Гуров вернулся в кабинет. Беляев сидел ровнее, но напряжение в его плечах было как у натянутого троса. — Продолжим, Игорь Владимирович. Вы сказали, что не убивали Корнеева. Я склонен вам верить. Вам не хватило бы на это хладнокровия. Но есть и другая роль — соучастник. Организатор сокрытия. И вот тут улики начинают складываться против вас. Гуров открыл вторую папку, вытащил несколько листов с графиками и фотографиями. — Заключение комплексной строительно-технической экспертизы. Выводы: обрушение несущей конструкции на участке № 4 не могло произойти само по себе из-за «некачественного виброуплотнения». Конструкция была преднамеренно ослаблена. Часть арматурного каркаса была перерезана газосваркой. Бетон в этой зоне имел аномально низкую марку прочности, не соответствующую заявленной в ваших же документах. И самое главное — эти работы по ослаблению могли быть проведены только после окончания основного цикла бетонирования и до обрушения. То есть в период с 11 по 13 марта. В период, когда вы, как генподрядчик, полностью контролировали доступ на объект и отвечали за безопасность. Кто, по-вашему, мог это сделать без вашего ведома? |