Книга Бетонное алиби [сборник], страница 60 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— Лев, это уже попахивает самоуправством. Если нас спалят, нас не только карьеры — свободы могут лишить. Статья 292, превышение должностных полномочий.

— Мы не будем превышать. Мы будем использовать существующие полномочия по другому поводу. У тебя же есть контакт в службе безопасности этого архива? Тот, что помогал с данными по прошлому делу?

Крячко нахмурился, но кивнул.

— Есть. Мужик должность недавно сменил, но связи остались. Что ты хочешь?

— Провести внеплановую проверку противопожарной безопасности в ночную смену. По анонимному сигналу о нарушениях. Мы приедем как сотрудники ГУУР, ведущие дело о возможных поджогах на объектах культурного наследия. Формальный повод — проверить систему оповещения и эвакуации. А заодно — визуально оценить состояние хранилищ. Все по закону. У нас есть право проводить такие проверки в рамках расследования преступлений, связанных с уничтожением имущества. Мы составим акт, никого не тронем. А параллельно — найдем нужный том.

Крячко молча слушал, и Гуров видел, как в его глазах борются профессиональный азарт и холодный расчет риска. Они оба понимали, на какой тонкий лед сейчас наступают. Политическое давление после допроса Беляева и провокации Галкина висело в воздухе, как запах грозы. Любой их неверный шаг, любая, даже малейшая процессуальная ошибка будет немедленно использована против них. Крячко вспомнил предупреждение Орлова: «Не высовываться». Но они уже высунулись по самую макушку. Отступать было поздно. Этот план был рискованным, почти отчаянным, но единственным, что могло дать им реальный, осязаемый козырь. В противном случае они оставались с кучей косвенных улик, которые Галкин легко похоронил бы под грудой своих резолюций. Крячко тяжко вздохнул и потер переносицу.

— Ладно. Будет тебе противопожарная проверка. Но, Лев, смотри — если что, я беру все на себя. У меня оперативные связи, я могу выкрутиться. Ты — педант, ты не умеешь врать. Твоя роль — молчать и делать вид, что проверяешь огнетушители. Искать буду я.

— Нет. Искать будем вместе. И отвечать — тоже. Мы в этом вместе, Стас. До конца.

Ночная смена в архивном комплексе состояла из трех человек: два охранника в будке у ворот и один дежурный по корпусу — пожилой мужчина в поношенной форме, от которого пахло дешевым табаком и усталостью. Он не проявил ни малейшего удивления, увидев их удостоверения и предписание о внеплановой проверке. Его лицо выражало лишь скучное равнодушие человека, который за долгую службу видел всякое.

— Проходите, товарищи начальники. Только предупредите, если где сигналка сработает. А то у нас тут все старое, сам черт ногу сломит.

Он проводил их до двери нового хранилища, зевнул и махнул рукой:

— Там на стене журнал. Распишетесь, что зашли. Я в своей каморке, если что.

Дверь закрылась за ними с тихим щелчком. Они остались одни в длинном, слабо освещенном коридоре, заставленном стеллажами с бесконечными рядами одинаковых серых папок.

— Вот он, алгоритм сокрытия в действии, — тихо сказал Гуров, окидывая взглядом это бумажное кладбище. — Никакой конспирации. Никаких тайных комнат. Просто тонны бумаги, среди которых можно потерять что угодно. И человек, который этим управляет, настолько привык к хаосу, что даже не пытается его упорядочить. Он просто следует инструкции: получить бумагу — положить на полку — забыть. Идеальное укрытие.