Книга Малинур. Часть 1, страница 118 – Андрей Савин

Разведчики чуть сгладили края обвала, дабы придать ему вид давно образовавшегося. Замели следы своего пребывания и, собрав всё барахло, пошли вниз, к машине.

В кишлаке Кузнецов встретился со старейшинами и главой сельсовета. Рассказал, что ночью был предотвращён прорыв границы вооружёнными бандитами, коих уничтожили. Провёл политинформацию об интернациональном долге, выполняемом в Афганистане советской армией и пограничниками. Напомнил, что границу охраняет весь народ, прояснил руководящую роль партии в этом нелёгком деле и её крепкое единение с массами. После собрания капитан Мухробов с двумя офицерами, которые кое-как справились с паразитами, убыл на комендатуру. Перед отъездом начальник между прочим поинтересовался у Миши целью его визита на заставу. Ответ его удовлетворил: капитан врал, что ещё раз подтвердило правильность уже сделанного утром вывода.

А уже под вечер познакомился и пообщался с местным исмаилитским халифом и бехдинским мобедом. Лидер исмаилитской общины оказался очень разговорчивым стариком, а зороастрийский мобед, наоборот, всё больше слушал. В процессе беседы халиф упомянул отца Али, у которого принял этот сан. Вспомнил и его деда – последнего в Ваханской провинции, что давно уже поделена между СССР и Афганистаном, пира. При этом, повествуя об истории местных исмаилитов, он называл деда Али то Мельхиором, то Сераджем. На вопрос о настоящем имени последнего пира старик, почему-то взглянув на старого мобеда, хитро улыбнулся. Тогда бехдин, качнув головой в уважительном поклоне, ответил за «коллегу по религиозному цеху»:

— Сергей ибн Василий, не утруждай себя пониманием этих деталей. На Памире всё так переплелось, что даже мы не в силах разобраться, кто кому какой родственник и где заканчивается одна религия и начинается другая. У мусульман так вообще всё очень сложно устроено. Многочисленные потомки пророка Мухамеда и его жён породили бесконечные споры о преемственности религиозной власти. Во многих случаях это приводило к расколу общины и появлению новых исламских течений, направлений и сект. «Мельхиор» издревле означало «Царь света»; это родовое имя, которое имел последний здешний исмаилитский пир Серадж. У его рода также есть и женское родовое имя – Малинур, или «Царица света». Род нашего Карима, сына Сераджа и отца Али с Аишей, корнями уходит в тысячелетнюю историю, когда их предки были дастурами благой веры пророка Зардушта. Всегда кто-то один из живущих в этом роду носил имя Мельхиор (или Малинур, если женщина). Так было до момента начала жестоких гонений на последователей нашей веры. Тогда единственный оставшийся их предок перешёл в ислам и сменил своё зороастрийское имя на мусульманское. С тех пор Мельхиор или Малинур оставалось первым, но уже тайным именем кого-то из этого рода; лишь недавно они перестали скрывать наличие двух имён. Однако до сих пор так наречённых именуют только в своём кругу, под этим именем они обращаются к Всевышнему, да и мы, если упоминаем их в молитвах, только как Малинур и Мельхиора. Никто не помнит или не знает, почему так повелось, но я уверен, впрочем, как и Карим: таким образом в оболочке исламской религии они сохраняли в своём роду огонь благой веры в Ахура-Мазду.

— Подожди, дорогой, – перебил мобеда халиф, – Карим – многоуважаемый правоверный мусульманин, его дед Серадж был пиром и лично знал имама света Ага-хана Третьего… – Мусульманин осёкся, поняв, что сболтнул лишнего офицеру КГБ.