Книга Малинур. Часть 1, страница 125 – Андрей Савин

— Радуйся… Кебалин! Сейчас-то, надеюсь, твои скакуны подскинули жирок, пройдя пустыню Деште-Кевир? – Он подъехал ближе к наезднику.

На лице командира мелькнула растерянная улыбка, которая быстро сменилась то ли страхом, то ли нерешительным беспокойством, вызванным желанием что-то сказать в ответ. Он шумно выдохнул от волнения и смущённо вымолвил:

— Да, стратег. Я усвоил на всю жизнь твой урок… и благодарен за проявленное ко мне благородство. – Гетайр смотрел как-то странно, широко распахнув глаза, словно нежданно увидел человека, которого хотел встретить уже много дней, и вот внезапно это произошло.

Воин отправил обоих всадников назад, чтобы зажгли сигнальный костёр, предупреждающий о приближении царского посланника, а сам поехал рядом с Птолемеем, показывая дорогу в лагерь. Сначала двигались молча – все утомились за день.

Но когда Воруш чуть отстал, Кебалин подвёл лошадь почти вплотную к военачальнику и, повернувшись к нему, шёпотом произнёс:

— Стратег, я должен тебе признаться в подлости, которую совершил против тебя, и преступлении, что готовится против царя!

Птолемей удивлённо взглянул на командира. Тот глубоко дышал и явно пытался скрыть волнение, но подпрыгивание кончика рыжей бороды выдавало дрожь, что мелким тремором била его тело.

— Говори… – спокойно ответил военачальник.

Бородач оглянулся и после уставился на собеседника. Тот посмотрел назад: в десяти шагах ехали два продрома. Один, склонив голову, дремал; второй, прищурив глаза, устало смотрел вдаль.

— Воруш! – крикнул Птолемей. – Идите прямо, а мы с гетайром поднимемся на тот холм, – он показал рукой в сторону возвышенности справа. – Хочу посмотреть на прилегающую местность, пока не село солнце.

Пара всадников рысью поскакала в сторону и, чуть удалившись, опять перешла на шаг.

— Говори, – повторно велел военачальник.

Воин осторожно кинул взгляд назад и, собравшись с мыслями, поведал:

— В ту весеннюю ночь, когда я был назначен сопровождать тебя по Персеполю, Филота приказал мне не только охранять твою персону, но и проследить за Таис, к который ты ехал. Он сказал, что гетера с повадила царя поджечь дворец, используя какой-то тайный обряд, и царь приказал немедля выслать её в Египет. Поэтому мне надлежало выяснить, что́ вы вдвоём будете обсуждать и не замешан ли ты в её колдовстве. – Кебалин замолчал.

Жеребец и кобыла всадников спокойно шли рядом, словно были давно знакомы, и, периодически пофыркивая, вероятно тоже вели свой лошадиный диалог. Птолемей отпустил поводья, задумчиво размял затёкшие кисти рук.

— Продолжай, коль начал. Не бойся; обещаю, что с моей стороны твоё откровение не вызовет для тебя ничего плохого. Только скажи сначала, почему именно Филота тебе дал такое поручение – ты же тетрарх царской конной агемы и подчиняешься Клиту. – Сердце уже начало беспокойно ускоряться, и он чувствовал, как от волнения предательски зарделись щёки.

— Филота командует всеми илами гетайров, и большая часть воинов агемы – это его протеже, в том числе и я… поэтому не смог ему отказать. – Кебалин тяжело вздохнул. – Я слышал весь ваш разговор в комнате для купаний, где ты мылся. Там была в стене отдушина, я прокрался и стоял совсем рядом. Когда вы ушли в другую комнату, расслышал только обсуждение какой-то книги некоего погибшего Валтасара, хранящейся в Бактрии, и то, что ты обещал девушке найти её, не ставя в известность царя. Вечером того же дня Филота вызвал меня и допросил о выполнении своего поручения.