Книга Малинур. Часть 1, страница 61 – Андрей Савин

Закончив вместе со служанкой уборку и украшение трапезного стола, гетера приняла тёплую ванну с не очень хорошо пахнущими, но зато придающими коже младенческую упругость и шелковистость снадобьями. Затем подруга час умащивала её нежно-медовую кожу диковинными маслами, чей рецепт был известен лишь Таис; ещё столько же она кудесничала с волосами госпожи и её лицом. Ровно за час до вечернего развода караулов, услышав от служанки вздох неподдельного женского восхищения обнажённой красотой госпожи, Таис позволила девушке бежать – её вчерашний избранник тоже утром уходит за своим царём. Оставшись одна, она разожгла благовония и свечи, надела белоснежную тунику и подпоясалась тонкой ниткой из нежно-розовых жемчужин. «Символично, что я, сама того не понимая, надела платье, столь похожее на седрэ», – подумала девушка, глядя в зеркало, и в этот же миг услышала стук в дверь. «Мой Птолемей!» – её щёки впервые с 16 лет вспыхнули огнём от волнения, смущения и предвкушения.

Начальник личной охраны и самый преданный друг царя перешагнул порог и в нерешительности замер у двери, словно преодолел наитруднейшую преграду в своей жизни. Сияющая Таис стояла напротив, несколько секунд унимая бешеный стук сердца.

— Проходи, Птолемей. Я отпустила прислугу, так что будь как дома, – девушка улыбнулась и зна́ком показала на место у стола.

— Благодарю, Таис, но позволь мне омыть руки: я только что с дворцовой площади, – мужчина по-мальчишески показал ладони, испачканные сажей.

Она провела его в комнату, где стояла ванна, предусмотрительно наполненная тёплой водой.

— Омойся весь, воин, – буднично произнесла Таис, пытаясь избежать двусмысленности. – Я знала, что сегодняшний день будет непростым и вряд ли у тебя найдётся время смыть с себя витающий по городу пепел. Здесь полотенце и чистый хитон, надень его после. – Она взяла в руки белую рубаху. Вдоль ворота и по нижнему краю шёл вышитый золотом витиеватый орнамент, а в центре – крылатый образ, слегка напоминающий герб Ахеменидов. – Это мой тебе подарок, я сама вышивала. – Девушка скромно улыбнулась, наивно взглянула в глаза другу, а затем показала на ворот: – Здесь вышита молитва, она на древнеавестийском языке, а в центре – это фаравахар, символ божественного духа фраваши, созданного Ахура-Маздой. Прошу тебя: как будешь ждать боя, надевай под панцирь этот хитон. Я верю, что он убережёт твою грудь от вражеских стрел, а сердце – от разрушительного гнева и жестокости.

Птолемей, не смея грязными пальцами прикасаться к белой ткани, внимательно посмотрел на главный зороастрийский символ, представляющий собой диск с ровными крыльями по сторонам, птичьим хвостом и мужской фигурой в профиль, в руках подруги.

— Очень похож на крылатый диск египетского Амона-Ра, только этот словно какой-то живой… и как искусно вышит! Чувствуется, что ты прониклась учением огнепоклонников и поняла в нём то, чего не дано понять мне. Хотя проведённые часы бесед с Валтасаром заронили в душу зёрна сомнений во многом, что я знал и в чём был уверен ещё прошлой осенью. У меня сейчас внутри какое-то смятение и одни неразрешимые загадки.

Таис, закусив губу, взглянула на горящую свечу.

— У меня тоже ещё множество вопросов, кои я не могу даже сформулировать, не то что найти ответы. – Она, пряча лицо, отвернулась к окну и тихо спросила: – Скажи, нашли хоть тело Валтасара?