Книга Малинур. Часть 1, страница 92 – Андрей Савин

Генерал вышел из-за стола, налил стакан воды из кувшина и, отпив глоток, остальную вылил в цветочный горшок.

— Есть нормальная вода? Не могу уже этот отвар из верблюжьей колючки пить. И так гастрит замучил, так теперь ещё и запоры из-за неё.

— У нас не очень эпидобстановка. Вспышка гепатита. Может, чаю тогда, зелёного?

Кузнецов заварил чай, налил в две пиалы. Генерал удивился молочному вкусу:

— Это улун, что ли? Кучеряво живёте. Где берёшь?

— В Файзабаде на базаре есть дукан чайный, прям на входе, сразу видно. Дуканщик проверенный, из Китая возит. Только очень дорого. Зато на русскую сгущёнку можно выменять. Сто грамм – коробка, двенадцать банок. Это армейцы на сгущак его подсадили.

— Вот ты, Кузнецов, куркуль, а! Мы в Ашхабаде чай нормальный пьём лишь по праздникам, а он тут наладил поставки из-за речки. Дашь с собой? – Генерал хитро улыбнулся.

— Не вопрос. – Сергей достал из шкафа бумажный кулёк и отдал начальнику. – Единственное, не палите место, а то дуканщик тот ещё прохиндей. Почувствует спрос – задерёт цену. А у других брать опасно, да и качество никакое.

— Я понял. Лучше тогда через тебя. Если сможешь, возьми как-нибудь побольше. С хорошим чаем сейчас в Союзе проблема. Сам пью зелёный, да и на подарки очень бы не помешало. Только без фанатизма. А то… сам понимаешь. Сгущёнка с меня, если что. – Абдусаламов засмеялся. – Ладно, плесни ещё. А что касается Ассасина: несмотря на то, что работа с ним поручена всецело тебе и задачи будет ставить Москва напрямую, я должен знать о них всё. И, естественно, от тебя. Пока Центр его не забрал себе на связь, собственная безопасность офицеров для меня важнее всего. Поэтому… Тебе ясно, Сергей?

— Конечно, – слукавил подполковник. – Думаю, Москва в любом случае будет задачи ставить через вас.

— Не факт. – Генерал задумчиво посмотрел в окно, за которым цвели бархатные розы. – Так, по Ассасину разобрались. Теперь про Богача. Ты надеешься, что он выйдет с тобой на контакт? Мне кажется, что, чудом спасшись, он вряд ли клюнет на уловку с седлом. Хотя если оно действительно столь дорогое, то всё может быть. Упряжь я заберу с собой. В Душанбе специалисты изучат её, и там уже решим, как быть дальше. Я сегодня бортом улетаю на Калай-Хумб и завтра утром в Душанбе. Тебя отвлекать не буду, в Калай-Хумб возьму с собой Галлямова, оттуда он уже машиной вернётся. А ты до нового начальника отряда доведи всю оперативную обстановку.

Как только проводили генерала, Сергей позвонил своему коллеге в Тахтабазар и был весьма удивлён его реакцией на вопрос относительно слов Абдусаламова. Начальник отрядного разведотдела ни сном ни духом не ведал ничего о гибели какого-то пакистанца, а тем более о чьём-то обезглавливании. И вообще, с генералом он последний раз общался по телефону неделю назад. Не доверять своему старому товарищу Кузнецов не мог. Однако и замкомандующего по разведке вряд ли бы стал выдумывать подобные небылицы. Ситуация оказалась странной, и подполковник списал её на забывчивость уже немолодого и перегруженного работой начальника – может, перепутал Тахтабазар с другим участком или ещё что.

Уже на следующий день он прибыл в Зонг для ритуала изгнания дьявола из старых развалин и восстановления в неокрепших умах молодых офицеров веры в светлые идеалы диалектического материализма. С собой Кузнецов дополнительно взял троих разведчиков, вооружённых вместо осиновых кольев полным боекомплектом к автоматам и гранатами. Не привлекая внимания, ещё днём он разместил засаду в крепостных руинах, а сам вместе с капитаном Колесниковым направился к отцу Али.