Книга Жертва и другие, страница 143 – Алексей Макеев, Николай Леонов

Рассказав последние сплетни, Нюра убежала узнавать новые. Борис, радостно хрюкнув, ласково боднул башкой соседку и завалился на бок в надежде на ласку.

— Ну нет, дорогой мой, у меня времени на тебя нет, — улыбнувшись его выходке, сказала Нюра и почесала свина за ухом. Тот блаженно закрыл хитрющие глаза.

Натали и Алексей поднялись на чердак, который оказался интереснейшим местом. Первой находкой стал таз для варки варенья из настоящей латуни, потом Натали нашла в расщелине странную бронзовую монету — пятак, — датированную 1865 годом.

— Какой странный пятак, нестандартный, — удивилась Наталья.

— Дай-ка посмотреть, — протянул руку Алексей, инспектирующий в это время другую коробку, наполненную старыми вещами. — Ничего себе… Это же самая настоящая «подвенечная денежка»!

— Какая денежка? На свадьбу, что ли? Вроде маловато на свадьбу-то.

— Подвенечная, но не на свадьбу. Это деньги, которые до революции деревенские дети прятали от родителей и даже от деда с бабкой. А прятали их под венцами изб, поэтому подвенечная. Есть версия и от Гиляровского. Половые и официанты деньги, полученные на чай, вносили в буфет, где они записывались и делились поровну. Однако часть гонорара, как сказали бы сегодня, прятали куда-нибудь подальше. «Это старина, — писал Гиляровский. — Бывалоче, мальчишками в деревне копеечки от родителей в избе прятали, совали в пазы да в щели, под венцы. Так объясняли это старики».

— Ничего себе, какие глубокие познания в русской истории и литературе, — с уважением сказала Натали. — Ой, смотри, Леш, тут куклы какие-то… Петрушка, Коломбина… Да это же кукольный театр! Возьму постираю. Надо забрать в собой, музейный экспонат почти. Интересно, а кому этот дом изначально принадлежал? Сколько ему лет вообще?

— По документам село Ершово, в котором находится этот дом, очень древнее, ему почти шестьсот лет. Принадлежало оно Салтыковым, приближенным к царскому роду. Дому, конечно, столько быть не может, но лет сто ему точно есть. Так что мы сможем здесь найти еще много интересного… Кстати, не так давно на одном московском чердаке муж с женой нашли какую-то старую рваную книгу, датированную 1908 годом. Они отнесли ее к оценщику и выяснили, что это не что иное, как собрание творений Пушкина под названием «Стихотворения, не изданные в России». Сборник содержал многие малоизвестные произведения Пушкина. В царское время весь его выпуск был почти полностью уничтожен, цензура усмотрела в книге угрозу для репутации царской власти. После революции «в живых» осталось только пять экземпляров. Книжка была изрядно повреждена, из нее выпадали страницы, на некоторых из них имелись заломы и надрывы. Как ты думаешь, за сколько эта семья смогла продать экземпляр?

— Не знаю… Я не очень сильна в аукционах.

— За миллион евро.

— Впечатляет. Однако не думаю, что за этот старинный кукольный театр без Карабаса-Барабаса нам дадут такие деньжищи, — с любовью рассматривая Арлекина, ответила Наталья. — Ладно, Леш, я пошла ужин готовить, ты еще тут побудешь или со мной?

— Пороюсь еще, иди, Натусь.

Она спустилась вниз. Было слышно, как Натали опять отчитывала за что-то неугомонного Бориса, в очередной раз вырвавшегося из-под опеки свиньи Маланьи. Алексей нашел на чердаке старые гильзы, поломанные деревянные санки, книжки, кое-какую кухонную утварь и… все. Больше ничего интересного не попалось, и он тоже спустился вниз. Чуть позже явился Митрофан со своими историями, а потом все улеглись спать. Ночью Натали проснулась от какого-то странного шума — то ли на крыше, то ли на чердаке. Ей показалось, что там кто-то ходит, стало страшно.