Книга Жертва и другие, страница 168 – Алексей Макеев, Николай Леонов

Что касается преподавателей данного учебного заведения, то все они являлись твердыми профессионалами, отбор тут был жесткий. Учились в колледже дети родителей, которые являлись не последними людьми в городе. Негласным условием для молодых педагогов женского пола было не уходить в декрет раньше, чем отработав в колледже пять лет. В случае нарушения договора декретные не выделить, конечно, не могли по закону. Но по окончании декрета с работы бы уволили под любым удобным предлогом. Однако одна из учительниц по истории плюнула на все запреты и ушла в декрет через полгода после того, как устроилась на работу, скрыв факт беременности. Ушла прямо в середине учебного года. Колледж имел гуманитарную направленность, так что история являлась одним из профилирующих предметов.

Назревал дикий скандал, нужна была срочная замена, и в идеале — мужчина. Чтобы ни в какой декрет еще через полгода не удрал. Директор заведения опубликовала на всех возможных информационных площадках объявление о том, что престижному колледжу требуется преподаватель истории. Требуется, как говорится, вчера. Ибрагим Денир, откликнувшийся на объявления, вписался идеально: молодой, с отличным дипломом, прекрасно знающий русский язык. Да, турок, ну и что? Людей же по ночам не ел.

Тем более что другие соискатели на должности педагогов были очень разные, порой откровенно сумасшедшие. Например, прислал резюме чистильщик бассейнов, решивший, что сможет преподавать математику. А что сложного-то? Пал Палыч — главный по подбору персонала — откровенно вешался.

— Зоя, это какой-то кошмар, — жаловался он в местной столовой. — Мне вот интересно, народ что, совсем с ума посходил, что ли? Сегодня баба приходила на вакансию сантехника. Баба!!! Ты хоть раз видела сантехника-женщину???

— Пал Палыч, ну при чем здесь пол? Главное, чтобы человек знал свое дело. Может, эта тетка — супертетка, вы хоть резюме ее проверили? Что сразу в утиль-то списывать? — заступилась за неведомую бабу Зоя.

— Конечно посмотрел. Она воспитателем в детском саду работала несколько лет. Потом ее сократили, ничего подходящего она не нашла. И решила, как Иван Васильевич, поменять профессию. Я в сантехники пойду, пусть меня научат!

— Ну, зря ты так, Палыч. Если несколько лет работала в бюджетном детском саду, запросто может уметь делать все, чинить сантехнику в том числе. Там же одни тетки, как ты выразился, работают в основном. И дворниками, кстати, и электриками, и сантехниками. Три в одном, как кофе в пакетике. Это тебе не фунт изюма, это садик, детка! Мужики на такие маленькие зарплаты и кучу геморроя не устраиваются. Во всяком случае, нормальные мужики, а пьющие-курящие там не нужны, толку от них никакого.

— Ладно. Сегодня еще один придет соискатель. Некто Ибрагим Денир, — Палыч многозначительно посмотрел на Зою.

— Как ты сказал? Он кто, армянин, что ли? Или татарин?

— Вот за что тебя люблю, так за ум и догадливость! Турок он.

— Звучит как олух царя небесного.

Тут к зданию гимназии подъехал автомобиль, открылась дверь, и вышел высокий широкоплечий брюнет, сверкая черными очами в пол-лица. Черная куртка-косуха была расстегнута и открывала невероятной красоты мужскую грудь, обтянутую водолазкой василькового цвета. Он поднялся по лестнице и повернулся к Палычу и Зое, которые только вышли из столовой в холл колледжа.