Книга Жертва и другие, страница 21 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— Этот Рыжиков может быть свидетелем, — сказал Шубенков. — Так что придется нам с ним повозиться — хотим мы того или нет.

— Это каким таким свидетелем? — удивился участковый. — По какому делу?

— По делу об убийстве женщины. Той самой, которую нашли в лесу.

— Вася Рыжиков — свидетель по убийству? — Участковый удивился еще больше. — Ну и ну! Быть такого не может! Он-то с какого тут боку? Каким таким макаром? Да он и мухи не обидит! Уж я знаю! А тут — убийство…

— Долго объяснять, — сказал Шубенков. — В любом случае нам надо с ним побеседовать.

— Как же, с ним побеседуешь! — фыркнул участковый. — Так он и захочет с нами беседовать! Вася Рыжиков — человек скрытный. Некоммуникабельный. Еще и в припадок, чего доброго, ударится, если мы к нему подступим. Знаем такое дело, проходили.

— И тем не менее, — сказал Шубенков. — Без беседы никак не обойтись. Ничего, пообщаемся… В этом нам обещал помочь главврач лечебницы. Говорит, вы его поймайте, а уж все остальное — дело мое. Его дело, главврача.

— Ну, если так… Ладно, что мне нужно делать?

— Сейчас я позвоню главврачу. Скажу, чтобы бросил все дела и приехал к нам. Затем ты покажешь, где именно находится тот дом, где скрывается Вася Рыжиков. А дальше будет видно…

Главврач не заставил себя долго ждать и прибыл не один, а в сопровождении двух санитаров.

— Быстро же вы его нашли! — сказал главврач. — Ну, где он? Ведите, показывайте! Мы его отвезем туда, откуда он сбежал!

— Не все так скоро, — сказал Шубенков. — Вначале вы должны с ним побеседовать. Обстоятельно, подробно, вдумчиво. Выяснить у него кое-какие подробности.

— Само собой, — согласился главврач. — Я помню наш сегодняшний разговор. Какие именно подробности я должен выяснить?

* * *

— Оставайтесь здесь, — сказал главврач. — Не нужно, чтобы он вас видел. Мало ли за кого он может вас принять. А меня он знает. Должен узнать… В общем, ждите. Если понадобится ваша помощь, я вас позову. А вот если не позову, то, стало быть, в этом не будет надобности. Постараюсь справиться сам.

С этими словами врач приблизился к дому, в котором скрывался сбежавший Василий Рыжиков, и постучал в дверь. Ему тотчас же открыли — будто его ждали. Главврач вошел, а Шубенков, участковый Садыков и оба санитара остались, укрывшись за кустами густо разросшегося калинника.

— Интересная у вас работа, — заметил Шубенков, обращаясь к одному из санитаров.

— Да уж, — ухмыльнулся санитар, — интересная. Главное — веселая. Не соскучишься.

— Платят-то хорошо? — спросил Шубенков.

— А что? — санитар ухмыльнулся еще шире. — Хочешь к нам устроиться? Ну так давай, чего ж. Бросай свою работу, и к нам. Могу составить протекцию.

— Нет, я, пожалуй, погожу, — сказал Шубенков. — А вот, допустим, когда уйду на пенсию или, предположим, меня выгонят с моей нынешней работы — тогда что ж?.. Тогда, пожалуй, я подумаю.

— Ну, думай…

Главврач отсутствовал довольно-таки долго, никак не меньше часа. Наконец скрипнула дверь, и он появился на пороге. Да притом не один, а в сопровождении некоего взъерошенного субъекта неопределенного возраста. В руках субъект держал какую-то папку, в которой обычно хранятся всякие бумаги. С первого взгляда было понятно, что этой папкой субъект дорожит просто-таки чрезвычайно — он изо всех сил прижимал ее к груди.