Книга Зарево. Оправдание хаоса, страница 16 – Диана Ва-Шаль

И из бессознательного вырвал собственный полустон-полувскрик.

Распахнула глаза, жадно хватая ртом воздух. В горле пересохло, грудная клетка словно тисками сжата – дышать нестерпимо тяжело, больно, – голова гудела, а сердце ударяло набатом по ребрам. И дикий страх вызванный, благо, лишь сном.

Сном?

Сэм, склонившийся надо мной и приложивший палец к губам. Его испуганные красные глаза. Он говорил много, тихо, и я не разбирала его слов. Внутри все казалось холодным, замерзшим, заледеневшим, но четко понимала, что ужасно вспотела.

— Штеф? – взволнованно шептал Сэм. – Как ты? О, Небеса, если бы ты знала, как я испугался!

Резко поднялась, и перед глазами все поплыло; мы все еще были в книжном магазине.

— Как долго?.. – вопрос не договорила, схватываясь за голову. – Как долго без сознания?

— Не больше минуты, Штеф.

— Будто сотня жизней прошла…

— Нам нужно побыть здесь, – проговорил Дорт не сразу, внимательно всматривался в мое лицо. Старался говорить как можно спокойнее, но от оглушающего шума за пределами книжного кровь холодела. – Подождать, когда все утихнет. Катерина вызвала подмогу. Нас заберут, – я кивала в ответ, не вдумываясь в слова; адова какофония на фоне слов Дорта не позволяла боле ничего слушать. – Только нужно сейчас спрятаться и сидеть очень-очень тихо, без единого звука, хорошо? – я подтянула ноги к груди, обхватила их руками и спрятала лицо в коленях. Сэм сел рядом со мной, приобнял и прижал к себе. – Сейчас мы в безопасности, потом все прояснится. Нужно просто подождать очень тихо, не высовываясь…

Не знаю, как долго просидела в такой позе. В магазине становилось тише, теперь шум доносился только сверху, с улицы; дремотное состояние опутывало и тянуло вниз. Организм заставлял заснуть, перестать слышать и думать, но на грани рассудка я продолжала реагировать на крики, различать звуки стрельбы и вой сирен. Улицу над нами объяли взрывы; стеллажи с книгами дрожали, и пол дрожал, и меня охватывала дрожь.

Проваливалась в сон. От усталости, от перенапряжения. Полусознательное состояние. Голова тянулась долу, тело стало непослушным, ватным… И все вокруг превращалось в эфемерную вуаль.

А когда вновь открыла глаза, вокруг царил темный зеленовато-синий полумрак. У стеллажа напротив сидела девушка, работавшая в этом магазине и закрывшая двери. Она покачивалась из стороны в сторону, обхватив себя за плечи руками. Ее тушь растеклась, лицо сильно опухло, а аккуратный пучок на голове растрепался. Катерина? Ощутив мой взгляд, девушка подняла глаза.

— Сколько прошло времени? – спросила я шепотом.

— Больше пяти часов, – тихо проговорила та. Я услышала тяжелый вздох Сэма и обернулась:

— Что там?

Парень некоторое время помолчал, подбирая слова:

— Я не знаю, как это описать… Будто преисподняя развернулась, – голос у него осип. – Нельзя, чтобы те нас видели. Я хотел подойти к выходу, посмотреть, что происходит; меня заметили эти твари, начали двигаться в нашу сторону, навалились на двери. Я сразу ушел в слепую зону, а их, к счастью,что-то снаружи отвлекло. С улицы доносилась сирена, потом по громкоговорителям везде стали передавать одно повторяющееся сообщение, – парень тяжело сглотнул, продолжая смотреть в мое лицо остекленевшими глазами, практически не моргая. – Ты не помнишь? Не слышала? – я покачала головой. – Просили ни паниковать, ни выходить на улицы, не пересекаться с зараженными.Инфекция вырвалась в город. Имудалось выбраться из больницы… – Сэм облизал пересохшие губы. – Часа два назад в центре все резко затихло, но я не рискнул выходить еще раз. С улицы шум доносился, но словно уже не над нами, а дальше; а еще минут через сорок взрыв сильный прогремел, и после него пропала связь.