Книга Зарево. Оправдание хаоса, страница 24 – Диана Ва-Шаль

Катерина, опустившись на землю, тихо поскуливала, дабы не зарыдать в голос. Я хотела вопить, но оставалась нема. Я хотела проснуться, забыться, вернуться домой. Но это не было сном.

— Карлос! – вдруг вскрикнула Катерина, и я сама чуть не взвизгнула от неожиданности. Быстро обернулась, видя, как девушка кинулась на шею молодому человеку, на плечах которого висел огромный рюкзак. Катерина плакала навзрыд, не в силах успокоиться, а незнакомец прижимал ее к себе, запуская руки в ее волосы и спешно шепча ей на ухо. А затем он посмотрел на нас с Сэмом и кивнул:

— Спасибо, – устало прохрипел парень, – что были с ней…

— Что произошло? – спросил Сэм, практически перебивая.

— Без понятия, правда, – обеспокоено ответил Карлос. – Сначала призывали всех оставаться дома, забаррикадироваться и ждать дальнейших указаний. Говорили об опасности пересекаться с этими тварями… Многие инструкций не выполняли, во второй половине дня началась массовая паника. Начали передавать о всеобщей эвакуации, а потом город подвергся авиационным ударам, – мужчина закачал головой. – Я не смогу объяснить или описать. Все смешалось… Но город – ловушка. Нужно уезжать. Постов таможенников нет. Здесь ничего больше нет. Мой вам совет – берите машину и сваливайте как можно быстрее, оставаться здесь просто безумие. Мы бы взяли вас с нами, но все места заняты.

— Ничего, – сглотнув, кивнул Сэм, – нас тоже ждут.

Катерина повернулась к нам, ничего не говоря. В ее глазах – немое прощание. Девушка утерла глаза и полезла в карман, в следующее мгновение кинув мне ключи от магазина.

— Если вдруг понадобится вернуться, – всхлипнула Катерина, а я подумала, что ни за что не хотела бы вновь очутиться там. – Прощайте! Удачи вам!

Карлос, все так же прижимая Катерину к себе, повел ее через дорогу.

Вдруг прокатился дрожью раскат грома; казалось, что прямо над нашими головами затряслось небо. Я сжалась, схватившись за толстовку Сэма, и мы нетвердо двинулись прочь. Парень поддерживал меня, шептал что-то, а я еле переставляла ноги. Шаг за шагом, каждый из которых давался все болезненней.

Темно. Промозгло. Тихо. Все вокруг было антрацитово-серым, дымящимся, безжизненным. И мир будто поглощал негромкие звуки наших шагов, отражаемые пустотой. И тела. Кровь и тела.

За всю свою жизнь я не видела ничего подобного.

Прошло несколько мучительно долгих минут, когда, внезапно, Сэм замер на месте. Его глаза округлились, он стиснул мою руку до боли и сбивчиво зашептал:

— Штеф, смотри!..

Я обернулась в страхе увидеть что-то,что могло нас убить, разорвать, но увидела шанс на лучший исход, надежду – смутную, эфемерную, но надежду, позволившую поверить, что нам удастся сбежать из этого ада.Надежду на то, что мы будем жить.

В нашу сторону двигались военные; их было человек восемь, кого-то несли на руках.

— Хей! – вдруг закричала я, подпрыгивая и махая руками. Уверенность в том, что военнослужащие помогут, сразу одурманила, ведь кому как не им знать обо всем этом дерьме?!

— Тише ты! – одернул Сэм. – Они нас и так видели! Не привлекай лишнего внимания!

— Сэм, какое счастье, Сэм! – беспорядочно зашептала, целясь холодными пальцами за толстовку парня. – Нас вытащат! Мы вернемся домой!..

Дорт смерил меня недоверчивым взглядом, старательно изображая, однако, смирение. Я не обратила внимания на скользнувшее в его лице отчаяние, не хотела, наверное… Желала лишь, чтобы в голове прояснилось, сумбур и непонимание пропали, дурман страха отступил. Покинуть бы город, выбить вонь из носа, перестать видеть торжество хаоса и смерти. Пусть бы кошмар закончился и забылся – пускай не через день, не через месяц, пускай через годы, но стерся из памяти.