Онлайн книга «Мёд горьких трав»
|
Алва молчала, глядя на воду Триститии. — Ты выглядишь задумчивой, – наконец произнес Райан, прерывая тишину и оборачиваясь к девушке. Она сидела, оперев подбородок о колени; мягкие волосы ниспадали на ее плечи крупными волнами. — Я просто… Иногда размышляю о том, что оставлено позади, – и обернулась к Райану тоскливо. – И о том, что меня ждет дальше. Ему впервые стало ее жаль. Пташка, которую он забрал и заставлял петь в клетке. Молодой мужчина вдруг коснулся нежно ее щеки и улыбнулся: — Хорошее. Тебя ждет хорошее. Алва потерлась щекой о его руку, прикрывая глаза. Внезапно по другой стороне набережной с ревом пронесся темный мотоцикл. Даже мельком увидев, Райан узнал и его, и водителя. Уильям постоянно рассматривал фотографию Азалины рядом с этим монстром; Макензи прекрасно водила и любила скорость и риск, и когда "Горгона" квартировалась в Мукро, девушка рассекала ночами по столице.А еще секунд через пять вслед за девушкой промчался еще один яркий мотоцикл. Дэвид. Чертяка Дэвид, столько лет предпочитавший четыре колеса двум, за прошедшие два года расширил свой автопарк десятком мотоциклов, байков… И ночами, когда "Горгона" квартировалась в Мукро, девушка рассекала дороги столицы не одна. Внезапно Райан задумался о том, куда они так спешат. Секундная догадка. И прежде, чем Вессель успел достать телефон, чтобы ответить на тут же раздавшийся звонок, один из подбежавших жнецов произнес на выдохе: — Ваше высочество, кронпринц стал отцом! 285 год ЭТМ, Мукро Ужин завершился, поздравления матери с днем рождения прогремели – Ирэн не смогла сдержать слез, видя собравшуюся за столом разросшуюся семью. Большую часть вечера женщина провела, держа на руках годовалого внука. Карие глаза маленького Мориса отливали янтарем, малыш заливисто смеялся и посматривал на окружавших его взрослых не по возрасту осмысленно. Когда кроха задремал на руках Ирэн, она сама отнесла его в кроватку. Шонни и Милдреда вопросами о пополнении не трогали: всему свое время, пусть молодые поживут для себя, а там сами решат, когда окажутся готовы взять на себя ответственность родителей. Но вот Дэвид не избежал внимания к своей персоне. Дамир завел очередной разговор, вопрошая сына, когда тот наконец обзаведется супругой. — Боюсь, отец, женщина, которую я был бы готов назвать своей женой, уже обременена клятвой верности, – сказал Дэв даже слишком серьезно; Главнокомандующий в первую секунду не нашелся с ответом, но тоска и осознание скользнули в его лице. Пауза. Дэвид, натянув на лицо улыбку, поспешил разрядить обстановку. И произнес впервые предельно честные слова, к тому же очевидно подтверждающие никогда не озвучиваемые в семье Вессель домыслы. – Впрочем, я не теряю надежды на ее "пенсию". Дарованные отставки там редки, конечно… Но, хвала Богини Матери, в Государстве все спокойно. Возможно, однажды мне скажут, что получили от командования "вольно". — Я мог бы повлиять, – отозвался басовито Дамир, глядя на сына с немым вопросом. Дэв качнул головой: — Нет. Это будет удар в спину от меня. Предательство. Такое не простят, – и, продолжая смотреть на отца, добавил. – К тому же ты прекрасно знаешь, что вопрос не в мундире, а в крови. Погоны можно снять, только ничего это не переменит. Ина, видя дискомфорт Дэвида, поспособствовала смене темы. Сначала рассказала о спонсировании открывшегося в начале года Музея современного искусства на северо-востоке Старых Рубежей. Ина делилась восторженными отзывами посетителей, говорила о том, что место, благодаря объединению усилий местных художников и меценатов, стремящихся сделать искусство более доступным, стало центром притяжения для творческих людей и искателей вдохновения. О том, как она впервые за годы танцевала на благотворительном выступлении. |