Онлайн книга «Мёд горьких трав»
|
Пара секунд паузы. Затем она потянулась к савану, но Беннет перехватил ее руку: — Азалина, не нужно. Не высказанное "не оставляй такой его образ в памяти; не запоминай его мертвым, не запоминай его обезображенным". Но Макензи резким движением высвободила руку и одернула саван. Райан не смотрел на Дэвида, но не мог отвести взгляда от переменившегося лица Азалины. Опустошение. Безжизненность.Она не заплакала. Только задрожала. На секунду показалось, будто Макензи стала лишь призраком, который вот-вот растворится. Девушка несколько долгих мгновений смотрела на Дэвида. Затем взяла его руку, поцеловала ладонь. Еще один поцелуй – в лоб. Она не отпускала его руки. До последнего не отпускала. Тяжело, точно каменела, покрыла принца серебристой тканью вновь. Не глянув ни на опустившего глаза Беннета, ни на пошатывающегося Рэма, сошла со ступеней алтаря. Еще немного и рухнет. Ей навстречу прохромал Дамир, и Азалина впервые взглянула на Главнокомандующего – но не было страха в ее лице; она не поклонилась, не выказала никакой эмоции, точно не осознавала, кого видит перед собой, – а тот, вместо любой реакции, которую ожидал Райан, внезапно взял Макензи за руку и вложил что-то небольшое в ее ладонь. Райан узнал брелок. Ключи от автопарка Дэва. И еще что-то… Кольцо. Серебряный перстень с розовым овальным камнем, который Дэвид носил не снимая лет с семнадцати. Дамир не смог ничего сказать. Но коснулся губами макушки Азалины и, опустив голову, вновь удалился на свое место. Горгоновцы пробыли в храме до полуночи. Отдалившись, слушали песни После Небесного и держали в руках курящиеся скрутки полыни. Семья Вессель оставалась у тела Дэвида до рассвета. Когда солнце коснулось горизонта, когда свет пробился сквозь тьму, обнимая мрак, Рэм на своих руках перенес тело брата в крипту. Дэв был одет в свой любимый синий мундир с меховой отделкой. На пальцах его – золотые кольца. Платиновые часы на запястье. И на лице Дэвида застыл покой. Больше пут на нем не было. * * * — …даже исполнитель не найден. Говорю же, сделано чисто; слепая зона, удачный промежуток времени, полное отсутствие всяких свидетелей, – Лэйтер потушил сигарету о широкое стекло пепельницы. – Пять дней прошло, Райан. Жнецы бы уже давно нашли. — И что мне Рэму сказать? – отрешенно спросил Вессель, стоя у окна и глядя на поднимающееся над городом солнце. Обернулся к Уиллу, продолжая держать руки сцепленными за спиной. – Или полагаешь, что твоих слов достаточно? Жнец выпил чашечку эспрессо залпом, скривился: — Жандармерия делает всё возможное. Отчетность я подготовлю к вечеру. — К обеду, Уильям. Все бумаги должны быть у меня на столе к обеду. И поименный список тех, кто ведет расследование, – Райан вновь отвернулся. – Продолжай курировать и сообщать о каждом этапе. Я должен быть в курсе. — Да не волнуйся ты… Вессель круто обернулся, бросив на Лэйтера гневный взгляд; Уилл тут же замолчал, поднялся, покорно поклонившись и ответив негромкое "Да, конечно. Будет исполнено". Жнец вышел из кабинета, оставив Райана наедине с собственными мыслями. Последние дни полны тревожного молчания, которое, казалось, накрыло весь город. Каждый раз, когда Райан закрывал глаза, перед ним вставало лицо Дэвида. Грузно. Шонни все дни не покидала квартиры. Милдред, насколько было ведомо Райану, тоже. Серьезные перемены коснулись самих монархов: убийство сына для Главнокомандующего стало невыносимым ударом, и Дамир оказался на следующий же день в больнице. Состояние его нормализовали (насколько то было возможно), но оно оставалось стабильно тяжелым. Его обязанности перешли к Рэму – старший сын возложил на плечи роль наместника. |