Книга Ловушка для сверчков, страница 135 – Владимир Медведев

— Эй, слушай сюда, – шепчет Данила. – БТР заправлен. И аккумулятор в порядке. Машину специально готовили для представления.

Карл вновь садится на своем матрасе.

— Точно?

— Фактически.

— Откуда знаешь?

— Слышал. Помнишь, когда мы сюда ехали ночью, Хратов с кем-то говорил по телефону? Вот он тогда сказал: «Вся военная техника на ходу, заправлена, садись и езжай…» Я услышал и забыл. Мы же тогда не знали, как все обернется.

— Надо проверить, – шепчет Карл. – Пока не говори никому. Чтоб зря не надеялись.

— Старику можно сказать. Эврипиду. И Ольге.

— Им можно, – соглашается Карл. – По-любому для проверки нужно несколько человек.

— И еще надо придумать, как Мастера освободить…

— Легко, – говорит Карл. – Там на двери замок совсем никакой. Могу хоть сейчас выпустить. Только его опять запрут…

Эврипид

Дурацкая затея Ленского с желтой звездой дорого нам стоила.

Все детки – один ребенок и пятнадцать взрослых – собрались после завтрака на теннисном корте без сетки, чтобы начать новый игровой день под предводительством Сома и присмотром Кати (никак не могу выбрать, как ее называть – полным именем или кратким, дружеским; она, как и ее питомец, вызывает у меня то сочувствие, то неприязнь, что отражается в том, какая форма имени подворачивается сама собой). На скамье на краю корта примостилась Масяня, бездельничая, но как бы держа наготове кувшин с клюквенным морсом, который принесла на тот случай, если Эрику во время игры захочется пить.

В то утро Эрик усмотрел на Володькиной майке могендовид.

— Почему у тебя звезда?

— Такие звезды немцы заставляли носить евреев.

— Ты еврей? А где немцы?

— Здесь их нет, а я не еврей.

— Тогда почему у тебя звезда?

Володька пожал плечами, только раззадорив любопытство мальчишки.

— А кто тебя заставил?

— Никто. Ношу по своей воле, но это очень сложно. Тебе не понять.

Катя, вероятно, решила, что подвернулся удачный момент, чтобы дать Эрику урок толерантности.

— Владимир неверно тебе объяснил. Заставляли евреев носить желтые звезды только фашисты, а не все немцы. Немцы, как и все люди, бывают разные – хорошие и плохие. А один немец у нас все-таки есть…

Эрик перебил ее:

— Где немец? Покажи.

— Ты с ним уже знаком, – она указала на Карла, стоящего в стороне.

— Это не немец, – заявил Эрик. – Это Купачупа.

Оживился не только мальчик, но и Сом.

— Так он немчура! Тогда все понятно.

— Вот этого не надо, – тоном строгой учительницы осекла его Катерина. – Не надо прививать ребенку ксенофобию.

Ребенок тут же спросил:

— Что такое ксенофобия?

Если воспитательная беседа пойдет тем же путем, то Эрик очень быстро расширит свой кругозор, узнав про педофилию, однополую любовь, садизм и тому подобные перверсии, хорошо, если просвещение не дойдет до некромантии и некрофилии. Эта мысль пришла в голову не мне одному. В образовательный процесс вмешался Старик:

— Ксенофобия – это противное, совсем не интересное насекомое вроде большого паука. Ты ведь не любишь пауков? Я так и думал, не любишь. Стало быть, и про эту штуку тебе знать ни к чему…

— Не сбивайте ребенка с толку, – осекла и его Катерина. – Мальчик должен получать точные сведения об окружающем мире. Уметь четко различать хорошее и плохое. Так вот, Эрик, фашисты – это плохие люди. Они…

— Вы ему о концлагере расскажите, чтоб умел различать, – издевательски пропищал Петруша.