Книга Ловушка для сверчков, страница 144 – Владимир Медведев

— Ключи, – я протянула ей связку. – Помнишь, какой от входной двери?

— Код сейфа прежний? – спросила она.

— Прежний.

Лиз встала.

— Ну все, Оль-Оль. Предупрежу маму, что вернусь поздно, и в дорогу.

Странно. Откуда вдруг взялась мама. Лиза прежде никогда о ней не упоминала и не предупреждала никого, если оставалась у меня ночевать в отсутствие Захара. Правда, надо сказать, что я вообще не знала, да, в общем, и не интересовалась, где и как она живет.

— Мама? – спросила я просто затем, чтобы выразить ей участие в благодарность за помощь. – Ты никогда у нее не отпрашивалась. Я даже не знала, что она с тобой живет…

Что-то промелькнуло между нами. Казалось, Лиза вдруг ни с того ни с сего обиделась.

— Ты многого обо мне не знаешь.

Она сунула руку в задний карман джинсов.

— Черт, телефон. Наверное, выронила в машине. Оль, дай твой звякнуть.

Я протянула ей телефон, и она небрежно сунула его в карман, где прежде искала свой.

— Ну пока, бывай.

— Эй, подруга, – сказала я. – Телефон верни.

Лиз подняла брови, грубо изобразив удивление:

— Зачем тебе телефон?

Я потребовала:

— Что за глупые игры? Отдай сейчас же!

— А ты прикажи.

— Лиз, мне сейчас не до шуток. Разве не понимаешь?

— Очень даже хорошо понимаю. Оттого и шучу.

Она была всерьез обижена, и я не понимала почему.

— Слушай, я не знаю, чем тебя уязвила. Если что не так, прости.

— Ой-ой-ой, – сказала она насмешливо. – Наша Хельга впервые в жизни просит прощения.

Мне на миг почудилось, что передо мной чужая женщина. Незнакомая.

— Хочешь поссориться? – спросила я. – Почему? В чем дело?

— А ты не понимаешь?

— Лиз, я честно не знаю, чем тебе не угодила.

— Подумай на досуге, – она помахала рукой, как бы прощаясь.

— Верни ключи и телефон!

Да черт с ним, с телефоном. Лиз нельзя выпускать из Арсенала, пока не выясню, что она задумала. Я все еще не могла поверить, что вот так запросто отдала ей документы, от которых зависело наше с Эриком будущее. Была настолько уничтожена или разбита, потрясена смертью Захара, что потеряла всякий рассудок. Но она так просто не уйдет! Я шагнула к изголовью кровати и дернула сигнальный шнур.

— Холопов созываешь? – насмешливо спросила Лиз. – Мужиков с дрекольем и рогатинами?

Мария появилась почти мгновенно. Значит, подслушивала. Встала в дверях, цепким глазом просканировала Лизавету. Хитрые глазки зажглись и тут же погасли. Притушила.

— Найди Василия, пусть идет сюда.

Мария умчалась.

— Ну ладно, – сказала Лизавета, – жди своего Василия, а я поехала.

— Не спеши, тебя не выпустят из ворот.

— Посмотрим.

Я не ответила. Елизавета тоже молчала, глядя мне в глаза с мерзкой торжествующей насмешкой. В таких ситуациях важно выдержать паузу. Проигрывает тот, кто нарушит молчание. Елизавету прорвало первой:

— Не хочешь спросить, что происходит?

— Не хочу. Знаю. Подлое предательство.

— Я и не рассчитывала, что ты поймешь, при твоем самодовольстве, при твоей… при всех твоих высокомерии, надменности, тупом самодовольстве. Как же! Княгиня Хельга! Да ты посмотри на себя… Сплошная фальшивка, начиная с имени. Потомственная аристократка, у которой маман торговала на вещевом рынке, а папаша полз на брюхе из прапорщиков в генералы, по дороге вылизывая задницу за задницей. Красавица, у которой на любую часть тела можно вешать ярлык с чеком от пластического хирурга. Ах, сколько стоил ваш аристократический нос, княгиня? А губы? А подбородок? Неужели? На вид совсем как настоящий…