Онлайн книга «Хороший братец – мертвый братец»
|
Как выяснилось, Каразов учел ситуацию, которая вначале производила впечатление нештатной. Согласно завещанию, в случае если его наследница изберет себе в мужья не человека, а представителя одного с ней биологического вида, то роль опекуна молодой семьи и полноправного управляющего «мусорной империей» переходит к хозяину ее избранника. К счастью, Артур Квашнин оказался не только инструктором, но и законным владельцем Тристана. Хватит ли у него открытости, широты кругозора, гибкости и опыта, чтобы принять столь нестандартную ситуацию и взять на себя нелегкий груз странных обязанностей, приправленных неслыханными привилегиями? С вопроса об этом и начался наш разговор. — Скажите, Артур, вас не смущает тот круг нетривиальных отношений, в который вы оказались вовлечены? — Да нет, все нормально. Ну драл, допустим, Каразов свою собачку… И что? Как я к этому отношусь? Да никак. Кто-то из великих сказал однажды: «Пусть бросит камень тот, кто сам без греха». Я лично бросать не стану. – Значит, какие-то грешки за вами водятся? — Нет, в грешники себя не записываю. Ни к каким меньшинствам не принадлежу. Ориентация моя – самая что ни на есть традиционная. Крепкая мужская дружба – не грех! – А кто ее считает грехом? — Вот и я говорю – никакого греха в ней нет. — Слушайте, а почему вообще разговор как-то странновато повернулся? Вы имеете в виду именно дружбу или… что-то большее? — И то и другое. Я границы между ними не провожу. – Если я вас правильно понял… — По глазам вижу, что правильно. – …то позвольте с вами не согласиться. Подавляющее большинство мужчин… — Ну что большинство? Что твое большинство?! Ухватят жалкую половинку и носятся с ней как с писаной торбой. Тьфу! А ведь могли бы иметь целое. – А вы, как можно понять, это целое имеете? — Да еще какое! — И целое это, стало быть, и дружба, и… прочее? — Точно. – Так значит, вы… — Именно. – Странно… Честно говоря, не ожидал. Вы – человек, по всему видно, сильный, мужественный… А нечто большее, чем дружба между мужчинами… — Да не виляй. Говори прямо. Так и скажи: любовь между мужчинами. Мужская любовь. – Хгм… Так вот, принято считать, что к однополой любви склонны как раз женственные представители нашего пола… — Молодец! Попал пальцем… Ты хоть знаешь-то, о чем говоришь? Женственные… С бабами, что ли, сравниваешь? Да что бабы в любви смыслят?! Это дело мужское. Любят друг друга только сильные. Витязи. Древняя воинская традиция. — Извините! Насчет витязей – это у вас явный перебор! — Это у тебя недобор. А у меня очко! Вон гляди, в прикупе – одни тузы. Эллины. Тамплиеры. Самураи. Эсэсовцы… – Эсэсовцы – ладно, не жалко. Фашисты. Но эллинов-то вы за что… — Ты лучше спасибо скажи Гитлеру, что он после «ночи длинных ножей» перебил в войсках СС самых лучших – тех, кто любил друг друга. А не то неизвестно, кто победил бы в сорок пятом… – Очень даже хорошо известно. Какие из геев вояки! — Ты про «священные отряды» когда-нибудь слышал? Да, да, в Древней Греции, в Фивах… Четвертый век до нашей эры. Элитные подразделения. Формировались из отборных воинов. Триста суперсолдат – сто пятьдесят пар любовников… – Нынешние генералы этого бы не одобрили. — Нравы-то портятся. И потом, я про элиту говорю. В пехоте даже в то время дух был пожиже… Хотя и там встречались настоящие мужчины. Древние греки считали, что старый воин через свою сперму передает «салаге» храбрость, мужество и силу. |