Книга Хороший братец – мертвый братец, страница 22 – Владимир Медведев

Все были в сборе. И пошла гулять станица. Кабана зашатало, затрясло от бучи, которая закипела внутри. Неслись оттуда вопли и фразеологизмы, которые автор не решается передавать при всем его свободном отношении к табуированной лексике. Да-а-а-а, в матерной брани бесы намного превосходят людей. Матвей мог только воображать, как разворачивается сражение. Маловероятно, чтоб духи лупили один другого кулаками и ногами, если у них есть кулаки и ноги, – все известные изображения бесов имеют символический характер и вряд ли хоть отдаленно передают реальную внешность.

Однако проблема не в анатомии злых духов, а в их предположительной бесплотности, ограничивающей возможности бойцов наносить друг другу реальные увечья. Впрочем, это лишь предположение. Будь бесы телесны, это создавало бы еще бóльшие проблемы, которые, думаю, понятны и без уточнений. Трудно объяснить, как они проникают в живых существ и как в них помещаются. В особенности если бесов несколько. Разве что они очень малы, размером, скажем, с микробов. Чем черт не шутит, может, они микробы и есть. Говорящие. А что? Это многое бы объясняло.

Вернее всего, драка между Елизаром и Магардоном была чисто словесной. Матвей радовался возможности пополнить свой словарь. Борис Николаевич смотрел на него с немым укором, явно читавшимся даже в свете фонарика.

Наслушавшись вдоволь, Матвей сказал:

— Харэ, мужики! Утро вечера мудренее. Проспитесь, а утром разберемся.

Впервые за время общения с бесами он ощутил свое превосходство и говорил с ними свысока. Замысел начал работать. Бесы вняли. Устали или осознали бесплодность схватки в ограниченном пространстве. Ругань начала затихать, а Борис Николаевич, судя по всему, ощутил почву под ногами. Матвей погасил фонарик и вышел из бесятника.

Утром, когда кабан, пошатываясь после ночных сражений, вышел во двор, бесы в его чреве охали и стонали на два голоса. С тех-то пор и началась война в Крыму, все в дыму, ничего не видно. Как понял Матвей, бесы делили территорию и, как все существа на земле, выясняли статус: кто альфа, а кто омега. Магардон, судя по голосу, был старше и сильнее, а Елизар – бойчее и клал с прибором на авторитет. Тоже претендовал.

К слову сказать, в ту пору бесы были довольно безобидными, поскольку жили своей собственной, обыденной жизнью, и даже Бориса Николаевича, в котором обитали, особо не тяготили и вряд ли наносили ему особый вред. Свиньи, как известно, животные очень умные, но в высшей психической деятельности замечены не были, несмотря на теории Федора Михайловича. У них, вернее всего, нет души, что бы под этим ни понималось. Поэтому их невозможно склонить ко злу, восстановить против Бога, подтолкнуть ко греху. Им не внушишь нечестивые мысли, не заставишь пожелать осла и жену своего ближнего, а потому Борис Николаевич бесов не интересовал. Магардон и Елизарка игнорировали кабана как личность и относились к нему как к временному жилищу, гостиничному номеру с полным обслуживанием.

Если верить некоторым ученым, бесы, будучи сущностями нечистыми, чувствуют сродство со свиньями, поскольку те имеют отвратительную внешность, валяются в грязи, жрут всякую дрянь, их мясо нельзя употреблять в пищу… Насчет бесов сказать сложно, а что касается свиней, то эти, с позволения сказать, ученые порочат их напрасно. Борис Николаевич, которому Матвей предоставил полную свободу, соблюдал себя в чистоте, питался здоровой пищей, так что бесы жили в нем, как на курорте. Вред от них был только один: помыкали Матвеем и заставляли исполнять свои прихоти.