Книга Хороший братец – мертвый братец, страница 31 – Владимир Медведев

Назавтра каждый из Иванов смотался на лесопилку, приволок досок, и оба, не сговариваясь, принялись сколачивать забор с разных концов, а когда встретились посередине, Иван Иванов пообещал:

— Я тебе хвост прижму.

Однако пока не прижал. Ждет, пока месть остынет, чтобы подать ее холодной? Может, сболтнул, чтоб попугать.

На этом Вован закончил рассказ. Матвей спросил:

— Ну и при чем здесь мои бесы?

— Ладно, проехали, – сказал Вован. – Я к тебе по делу. Как там наша проблема? Что решили?

— Думают, – соврал Матвей.

— Ништяк, – успокоил его Вован. – Пусть пока кумекают. Заказ от другой стороны поступил. Короче, Прохоров ко мне подвалил. Вы, говорит, с Матвеем Коростылевым приятели, поговори с ним, пусть на Афанасия своих бесов натравит. Убивать не надо, пусть порчу какую-нибудь напустят. Афонька мне дорогу перебежал, задумал, гнида, Станцию на халяву приватизировать. Нам варягов из Района не надо. Я и здесь, у нас, и в управлении кого надо подмазал, так он, сукин кот, перебить хочет. Пусть Коростылев постарается, я в долгу не останусь. И знаешь, говорит, если Афоньку того, то есть с концами, – это даже лучше получится. Скажем, молнией убьет или мост под ним провалится. Природные явления, никого не заподозрят, никто не виноват.

Матвей, желая понаблюдать, как Вован будет выкручиваться, притворно усомнился:

— Ты вроде другому обещал, Афанасию.

— Оба денег дали, – Вован и не думал юлить. – По мне, так все они идут лесом, буржуи гребаные.

— Ладно, придумаю что-нибудь, – пообещал Матвей.

— Так как насчет Нинки?

— Здесь облом, братан. Ты на ней жениться хочешь, а они на это никогда не пойдут. – Матвей даже не заикался Магардону о просьбе Вована, но точно знал, что бес ответил бы. – Вот если б хотел поиграть, а потом бросить, тогда – пожалуйста, помогли бы с удовольствием. Ты уж сам добивайся…

С тем Вован и удалился, опечаленный. «Не так-то ты крут», – решил Матвей.

Оба заказа он передал бесам, давно перестав стесняться просить у них помощи. Магардон инициативу одобрил.

— Растешь на глазах. Одному только не научился: для себя не просишь.

— Зачем? Сам справляюсь, – похвалился Матвей. – Брагу ближнего возжелал и получил. Батрака взял в услужение. Надоели картоха да консерва, пусть он горячий харч варит…

— Эх, люди, – вздохнул Магардон. – Века за веками проходят, а вам все чечевичную похлебку дай, едва жрать захотите. Да ты вокруг оглянись!

Матвей понял совет буквально и обозрел двор. Малоприглядно. Бурьян, хлам повсюду, ворота хлева настежь распахнуты, калитка на одной петле висит.

— Вот именно, – сказал Матвей. – Беспорядок. Батрак приберет.

У Магардона на такую тупость слов не нашлось. Захрюкал, а потом соизволил перевести на русский:

— Пошире, пошире гляди!

— Не получится – улица-то узкая. На хрена зря зенки таращить? Мильон раз видел.

— Окрест посмотри…

Матвей осмотрел окрестности.

— Наша улица, Советская, а там, дальше, – другая улица, потом сельсовет, почта, универсам.

— А ты пошире.

— Не пойму я тебя. Всю Березовку, что ли?

— Именно, – подтвердил Магардон.

— Ну и чего? Открытие сделал. Я без тебя знал, где живу. О чем вообще базар?

Бес оставил укоризненный тон и заговорил торжественно. Чудно было слышать звучный, глубокий голос, прорезавшийся у свиньи:

— Дам тебе власть над всей деревней сей и над славой ее.