Онлайн книга «Чернобыль, любовь моя»
|
Риторический вопрос. Я бы сказала точнее: не занесло, а занес. — Женя, – я обратилась к певице, – у меня с завтрашнего дня передача на радио Зоны, можно я тебя приглашу? Только если в студии записывать, она на станции… вообще-то, я могу тебя и здесь записать, на диктофон, интервью и пару песен, хорошо? Пока девушка Женя собиралась с ответом, мужчина Женя с неудовольствием прокомментировал: — Ну вот, приехали. Вам, девочки, только на станции толкаться не хватает, и так непонятно, что вы в Зоне делаете в вашем нежном возрасте. Оказалось, что певице всего двадцать один – я никогда не сказала бы, что она совсем юная, даже моложе меня, такая в ней чувствовалась внутренняя сила. Женя пела нам весь вечер, и это было так прекрасно! Мы слушали, аплодировали, чокались коньяком и минеральным чаем, разговаривали, курили… И мысль о том, что с завтрашнего дня я работаю на самой Чернобыльской станции, потихонечку перестала меня мучить. 14.01.1988 Разбитый грязный автобус, дребезжа, подпрыгивал на ухабах, в ушах звучала «тема рока» – слава богу, приглушенно, неотчетливо. Я вышла у АБК, быстро огляделась и побежала внутрь, в здание, мимо стелы ЧАЭС и маячившего невдалеке Саркофага. Радиостанция – маленькое помещение с аппаратурой для записи – находилось на третьем этаже, туда вела кафельная лестница. В общем, ничего особенного, если не считать, что из окна было видно венттрубу, объединяющую третий и четвертый блоки. В студии меня ждали Валера Ворона и Саша Колот, еще один радиожурналист из Киева, приехавший к нам работать. В отличие от невысокого, плотного и вполне серьезного Валеры, Саша, выпускник театрального института, был здоровым, довольно красивым малым, веселым и любящим подурачиться. Втроем мы быстро обсудили выпуск нашей передачи «Тридцать на тридцать», я строчила в блокноте: задачи выпуска, события и проблемы, о которых предстоит рассказать, имена тех, у кого нужно взять интервью… Оказалось, что мы вполне нормально понимаем друг друга, и мне было с ними, в общем, легко и приятно. Задачи и темы были следующие: кампания по заселению Славутича, вопросы, которые волнуют партком, недостатки чернобыльского быта, выплаты подъемных сотрудникам… Я предложила сделать материал о науке в Зоне и встретиться с юной прекрасной певицей Евгенией Поляковой. Из студии я ушла, вооруженная профессиональным записывающим устройством – объемистой сумкой на длинном ремне, с микрофоном в отдельном кармане. Это было очень шикарно! * * * Звоню одному из начальников, ответственных за Славутич, Гасенко, прошу прокомментировать для радио Положение о заселении, которое зачитывали на атомной станции в конце декабря. — Вы что себе позволяете? Положение еще не утверждено! — Так его уже зачитывали людям как утвержденное… Мы хотим, чтобы вы разъяснили… — Я ничего комментировать не буду! Звоню директору ТЭС Седову: с октября тянется ремонт котельной в вахтовом поселке Зеленый Мыс, обогрев бараков неполный, людям холодно! Он из ТЭС посылает меня в УС, то есть управление строительством, а в УС меня посылают обратно в ТЭС, а заодно и куда подальше. Пытаюсь разобраться в истории с выплатой подъемных, говорят, незаконных. Мой старый знакомый Большаков, начальник отдела кадров, указывает на главного бухгалтера «Комбината», корейца по фамилии Пак, с которым встретиться невозможно, он вышел, он отъехал, он на объекте и так далее – в общем, он меня всячески избегает. |