Книга Чернобыль, любовь моя, страница 125 – Надежда Петренко

То, что Женя разыскал мои старые интервью, тоже было невероятно. Ведь ни интернета, ни каких-либо поисковиков в те годы не существовало. Информацию нужно было искать неизвестно где и как, библиотеки выручали с книжной продукцией, но газетные статьи найти было очень трудно, разве что сами авторы хранили вырезки! К тому же авторы оставались почти безымянными: звездность была не в моде, главное – причастность к общему делу, общей газете. Помню, на последнем курсе университета я спросила преподавательницу, чудесную пожилую профессоршу, которая вела у нас спецкурс «театральная критика»: «В чем сверхидея спектакля “Господа Головлевы” МХАТа, где Иннокентий Смоктуновский в главной роли?» – «Лучше всего на этот вопрос ответил сам Смоктуновский», – сказала профессор и стала зачитывать мне выдержки из моей же статьи-интервью с актером. «Извините, Елизавета Михайловна, но это я сама писала, – не выдержала я. – А я хотела услышать ваше мнение». Как она, бедная, смутилась! Поправляя очки, полезла за газетой, вчиталась в подпись – и принялась извиняться: «О, Надя, как же я не связала с вами? Какая непростительная невнимательность с моей стороны!..» А в моей газете за серию интервью с великим артистом меня стали называть «кешеведом»…

Впрочем, все это было очень давно, в прошлой жизни. А в этой, настоящей, наконец-то появилось расписание автобусов Чернобыль – Припять! Его вывесили у продмага, от которого автобусы уходили утром каждые 15 минут, днем – каждый час, и теперь можно было, по крайней мере, планировать время приезда в редакцию.

16.02.1988

Забавная это вещь – привычка к Зоне. Я уже чувствую себя здесь нормально: не хорошо, не плохо – нормально; не странно, не дико – именно «нормально», и в ответ на «Как дела?» говорю не задумываясь: «Ничего, нормально все»…

17.02.1988

В Зону на встречу с ликвидаторами приехали звезды советского спорта: олимпийский чемпион по фехтованию Григорий Крисс, олимпийский чемпион по водному поло Алексей Баркалов, знаменитые футболисты Владимир Веремеев и Александр Пузырев. Валера Ворона отправил меня брать у них интервью для нашей передачи – почему-то он сам не смог, хотя очень об этом сожалел. Естественно, он сделал бы это лучше, я-то в спорте ничего не понимала и не представляла, какими известными были эти вполне еще молодые и симпатичные мужчины! Больше всего меня потрясло количество их медалей – они плотными рядами свисали с широких красных лент, которые были перекинуты через плечи чемпионов. Поскольку разговаривать мне с ними было особо не о чем, я стала нахально дергать их за эти ленты и записывать звон медалей, на фоне которого мои вопросы не казались совсем уж банальными… Так я и вышла из положения. А интервью получилось очень даже мелодичное, и, к моему облегчению, коллеги остались довольны.

На следующий день мы с Валерой запланировали записать беседу совсем иного характера.

* * *

Геннадий Анатольевич разбирал случаи отказа людей переселяться в Славутич.

ГА: Мы беседуем с ликвидаторами, пытаемся помочь им определиться. Следует сказать, что это встречи нас, в общем-то, удовлетворили. Среди членов и кандидатов в члены горкома партии только три человека сказали, что они в Славутич не поедут. Мы разобрали все эти случаи, внимательно изучили причины и пришли к выводам, что они – уважительные. Уважительные.

Я: Скажите, пожалуйста, вы ведь анализировали отказы – какие причины называются наиболее часто, чтобы не ехать в Славутич?

ГА: Акцент тут немного неправильно поставлен, как будто люди отбиваются от переезда. Хочу сказать, что туда насильно никто никого не тянет. Наши первые исследования показали, что люди просто еще не определились, не выработали свою позицию, и мы здесь стараемся им помочь. Среди тех, кто уже твердо решил не связывать свою судьбу со Славутичем и со станцией, основная причина обоснованная, потому что это люди пенсионного или предпенсионного возраста. Мы относимся к их проблемам с пониманием, им уже по состоянию здоровья нецелесообразно работать на станции. Но есть такая категория работников станции, которые отказываются от того, что они ни разу не видели! И еще ссылаются, что жены категорически против. Здесь партийный комитет и профсоюз явно недоработали.