Книга Скандальный секрет губернатора, страница 39 – Влада Одинцова

Со временем этот ажиотаж поутих. А потом все и вовсе переключились на мою сестру, которая обручилась с иностранным бизнесменом. Тогда пресса еще сделала попытку выудить наружу старый скандал, но Илья с моим папой быстро пресекли это.

Потом начали обсуждать нашу подготовку к свадьбе, все время сравнивая с тем, чего ожидали от торжества Ильи с моей сестрой. Но и этот выпад быстро поутих.

И все это время Илья, как мог, ограждал меня от прессы и соцсетей. Закрывал меня своим могучим телом от нападок и сплетен. И каждый вечер держал меня в своих руках, в который раз давая почувствовать себя в безопасности.

Когда поцелуй прерывается, гости начинают хлопать. Илья обнимает меня.

— Я люблю тебя, — шепчет он мне на ухо. — Наконец-то ты моя.

— Навсегда, — отвечаю и целую его в щеку.

Отстранившись, разворачиваемся к гостям, которые уже встали со своих мест и направляются к алтарю, чтобы поздравить нас. И в этой толпе я замечаю родителей. Проскальзываю рукой в ладонь Ильи, и он легонько ее сжимает в знак поддержки.

Я не знаю, чего ожидать от своих родителей. Но чего я точно больше не хочу ждать — это признания и любви. Потому что больше я в них не верю. Тот скандал явил мне моих настоящих родителей. Без прикрас, без налета любви и принятия, которых они ко мне на самом деле не испытывают. Я уже смирилась, так что не собираюсь больше верить в несбыточное.

— Илья, Анфиса, поздравляем, — произносит папа. Протягивает руку, которую Илья пожимает. Папа подается вперед, чтобы поцеловать меня, но я отклоняюсь.

Не могу я сделать вид, что все хорошо! Не могу, и все тут!

Илья снова сжимает мою руку, давая понять, что принимает мое решение.

Когда папа понимает, что я не поддамся на его попытку сблизиться, как будто ничего не произошло, просто сжимает мое плечо и дает дорогу маме.

Она сразу идет обнимать Илью. Что-то там говорит о своей радости от того, что все равно наши семьи породнились. Он позволяет ей обнимать его. А потом мама разворачивается ко мне, и я едва заметно качаю головой, давая ей понять, что не согласна на столь близкий контакт.

— Мне очень жаль, дочка, что тогда так все получилось, — произносит она полным раскаяния голосом. А я… не верю. Ни в ее искренность, ни в раскаяние, ни в слезы в ее глазах.

— Мне тоже жаль, — отвечаю сухим тоном.

— Будьте счастливы, дети, — желает она.

— Спасибо, — Илья кивает, и родителям приходится уступить дорогу другим гостям, которые хотят нас поздравить.

И я чувствую контраст в отношении, когда нас поздравляют родители Ильи. В его маме, которая тепло обнимает меня, хоть знает всего ничего, больше любви ко мне, чем в моей собственной.

Когда поздравления заканчиваются, Илья подхватывает меня на руки и несет на огромную поляну, на которой запланирована фотосессия. Гости аплодируют и выкрикивают поздравления, а на наших лицах расцветают счастливые улыбки.

— Ты бы смотрел, куда идешь, — говорю мужу, когда он шагает, глядя только на меня.

— Не могу отвести от тебя взгляд, — отвечает он. — Ты невероятно красивая, и вся моя. Жду не дождусь, когда гости разойдутся, а мы сядем в самолет, чтобы полететь в медовый месяц. Нет, я больше все же жду момента, когда мы окажемся в своем бунгало.

— Илья, — смущаясь, прячу лицо в изгибе его шеи.

— С ними все наладится, — внезапно серьезно произносит он. — Дай себе время.

— Не наладится, — отвечаю я.

— Ну или не наладится. Но я не хочу, чтобы это омрачало твое счастье.

— Пока со мной ты, оно будет безоблачным.

Илья ставит меня на ноги и, спрятав мое лицо в своих огромных ладонях, прикасается своим лбом к моему.

— А раз я решил, что буду с тобой всегда, значит, и безоблачным оно будет до конца наших дней.

— Я люблю тебя, — произношу дрожащим шепотом.

— И я люблю тебя, малышка, — отвечает он, и его губы накрывают мои. Теплые, мягкие и уже такие родные!