Книга Джинн из кофеварки, страница 15 – Леон Монтан

В эту конкретную среду утро началось с катастрофы.

Лера открыла глаза и по привычке скосила взгляд на экран телефона, лежащего на тумбочке. Цифры на дисплее горели безжалостным неоном: 08:15.

— Твою мать! — Лера подскочила на кровати так резко, словно ее ударило током.

Будильник не сработал. То ли она сама смахнула его во сне, то ли телефон решил объявить забастовку, но факт оставался фактом — она опаздывала, а ей еще нужно было умыться, одеться, накраситься и как-то морально подготовиться к встрече с Эдуардом Генриховичем, который после инцидента с жабой стал еще более нервным и теперь вздрагивал при слове «болото».

Квартира наполнилась звуками паники. Лера металась между ванной и шкафом, на ходу натягивая колготки и пытаясь расчесать волосы, которые за ночь превратились в воронье гнездо. Она ушибла мизинец о ножку дивана, выронила тюбик с зубной пастой прямо на коврик и порвала блузку, пытаясь застегнуть ее дрожащими руками.

Дамир наблюдал за этим стихийным бедствием, скрестив руки на груди и прислонившись плечом к дверному косяку. На нем были вчерашние черные брюки от костюма и простая белая футболка, которая чудесным образом подчеркивала каждый кубик его пресса. Выглядел он так, словно собирался сниматься в рекламе дорогого парфюма, а не жить в хрущевке с сумасшедшей женщиной.

Ифрит задумчиво склонил голову набок.

Его первым порывом было щелкнуть пальцами и просто телепортировать ее прямо за рабочий стол, остановить время или превратить ее офис в кучку пепла, чтобы ей вообще не нужно было туда идти. Но он помнил пункт 2.1 «Договора о временном сожительстве». «Не использовать магию для создания хаоса...»

«Она не хочет моих чудес, — размышлял Дамир, глядя, как Лера, чертыхаясь, ищет второй туфель под креслом. — Она боится магии. Мои дары кажутся ей угрозой».

Владыка южных ветров прикрыл глаза. Три дня он анализировал эту смертную. Он понял, что ее броня соткана из контроля. Она контролировала цифры, налоги, графики уборки. А сейчас она теряла контроль над собственным утром.

Ей не нужно было золото. Ей нужен был ресурс.

Дамир бесшумно отлепился от косяка и скользнул на кухню.

Его взгляд упал на медную турку, сиротливо стоявшую на сушилке. Ту самую, в которой он провел три тысячи лет. Ту самую, которая связала их. Ифрит усмехнулся. В этом была определенная поэзия. Бывшая тюрьма послужит инструментом для покорения новой госпожи.

Дамир взял турку. Холодный металл привычно лег в его огромную ладонь. Он не стал зажигать проклятую газовую плиту — слишком долго, слишком непредсказуемо для человеческих технологий.

Он насыпал в медный сосуд три ложки того унылого порошка, который Лера называла «кофе». Вздохнул. Это было издевательство над благородным напитком. Щелчком пальцев он материализовал из эфира крошечную щепотку истинных специй: кардамон, собранный на склонах древней Персии, корицу, высушенную под солнцем пустыни, и крупицу тростникового сахара.

Залив смесь кристально чистой водой, Дамир просто обхватил турку двумя руками.

Ему не нужен был огонь снаружи. Он сам был огнем.

Ифрит закрыл глаза и позволил крошечной капле своей сущности, крошечной искре первородного пламени, скользнуть по венам к ладоням. Медь мгновенно нагрелась. Вода внутри не просто закипела — она начала танцевать, впитывая магию, специи и силу самого джинна.