Книга Джинн из кофеварки, страница 43 – Леон Монтан

Он посмотрел на бритву в руках Эдуарда. Его глаза сузились.

— Дамасская сталь? Ты принес это в мой дом? Этим металлом мои предки клеймили рабов. Ты хочешь коснуться моей бороды этим… сувениром?

Эдуард, не чувствуя опасности, затараторил: — Мы сделаем топовый контент! «Джинн под бритвой». Это будет разрыв интернета! Мы добавим немного масла с ароматом сандала и…

— Масло? — Дамир шагнул вперед. — Ты хочешь умастить меня маслом, как жертвенного ягненка? Лера, этот смертный пытается совершить ритуал!

— Дамир, нет! Он просто хочет подровнять тебе виски! — Лера вклинилась между ними. — Эдуард, уходите. Он… он сегодня не в духе. У него ретроградный Меркурий в пятом доме огня!

Когда дверь закрылась, Дамир повернулся к Лере. — Я не понимаю. Почему они все хотят меня коснуться? Почему они присылают мне эти мази? Я — огонь! Огонь не нуждается в увлажнении!

— Они видят в тебе идеал, Дамир. Ты для них — картинка. Никто не верит, что ты настоящий. Они думают, что это величайший маркетинговый ход десятилетия.

Дамир сел на диван, который под его весом жалобно скрипнул.

— Это утомительно. Быть богом в древности было проще. Ты просто являлся в облаке дыма, забирал десятую часть урожая и улетал. Никто не просил тебя «сделать распаковку» корзин с зерном. Никто не спрашивал, какой фильтр ты используешь для своих молний.

— Добро пожаловать в двадцать первый век, — Лера села рядом. — Здесь твоя сила измеряется не в молниях, а вовлеченности аудитории.

— Значит, если я захочу захватить этот город, — задумчиво произнес Дамир, — мне не нужно вызывать легионы мертвых? Мне достаточно… запустить челлендж?

— В теории — да, но, пожалуйста, не делай этого. Я не переживу «челлендж по захвату Москвы». У нас и так пробки.

В ту ночь Дамир долго смотрел в экран телефона. Он читал сообщения в директе. Тысячи людей писали ему о своем одиночестве, о страхе перед будущим, о том, как им не хватает чуда. Они видели в его отфильтрованных фото надежду на то, что мир — это не только счета, ипотека и офисный шум.

На следующее утро он опубликовал пост без фото. Просто черный фон и надпись на древнеарамейском, которую телефон автоматически перевел как:«Ваш успех не в золоте и не в лайках. Ваш успех в том, чтобы проснуться и не захотеть сжечь этот день. Будьте как пламя: светите тем, кто замерз, и не обращайте внимания на тех, кто пытается вас потушить. И, ради Сулеймана, хватит присылать мне кремы для бритья!»

— Ты только что потерял рекламный контракт на пять миллионов рублей, — заметила Лера, читая пост за завтраком.

— Зато я сохранил свою честь, — ответил Дамир, с удовольствием откусывая кусок бутерброда с докторской колбасой. — И я удалил это приложение.

— Почему?

— Там слишком много людей, которые хотят казаться джиннами, не имея даже капли огня в душе. Это зрелище печальнее, чем пустыня без оазиса. Кстати, Лера… а что такое «ТикТок»? Твой телефон говорит, что это "рекомендовано мне"».

— Забудь! — крикнула Лера. — Даже не думай! Мир еще не готов к твоим танцам с саблями под фонк!

Дамир загадочно улыбнулся. Его татуировки на мгновение вспыхнули. — Возможно, но я думаю, что «челлендж по левитации чашек» мог бы зайти… как вы это говорите? «На ура».

Лера поняла, что её жизнь бухгалтера окончательно превратилась в жизнь PR-менеджера потусторонних сил. И самое страшное было в том, что ей это начинало нравиться.