Книга Вызов демона на дом, страница 57 – Леон Монтан

Жизнь с владыкой ада, как выяснилось, имеет свои бытовые особенности. Например, мусорное ведро у нас теперь самоаннигилируется по четвергам, а вода в душе всегда идеально настроена под температуру моего настроения (от «ледяное спокойствие» до «кипящая ярость»).

Но самое страшное испытание ждало нас впереди.

Ремонт.

Тот самый, который Асмодей опрометчиво пообещал сделать «руками».

Утро понедельника началось со звука, похожего на раздираемую ткань мироздания.

Я вбежала в гостиную с зубной щеткой во рту.

Посреди комнаты, в облаке пыли и штукатурки, стоял Асмодей. На нем были старые джинсы, бандана которая делала его похожим на пирата, грабящего «Леруа Мерлен» и выражение лица, с каким обычно объявляют армагеддон.

В руках он держал шпатель.

Стена перед ним выглядела так, будто ее грызли церберы.

— Доброе утро, душа моя, — мрачно произнес демон, отдирая кусок старых обоев. Обои сопротивлялись, визжали и пытались приклеиться обратно. — Я официально заявляю: тот, кто придумал клейстер, будет сидеть в самом душном котле. И я лично подкину туда дрова.

— Ты обещал без магии, — напомнила я.

— Я не знал, что советские газеты 1982 года, наклеенные под обои, обладают такой темной силой! — возмутился он, тыча шпателем в стену. — Смотри! Тут статья про урожай зерновых! Она излучает такой оптимизм, что мой адский огонь гаснет!

На стремянке сидел Шрёдингер. Кот был в каске прораба и с рулеткой.

— Нарушение технологии, — комментировал он, жуя бутерброд с колбасой. — Угол завален. Грунтовка не высохла. Асмодей, ты кладешь шпаклевку так, будто мажешь грешников смолой. Нежнее надо!

— Еще одно слово, шерстяной, и ты станешь валиком, — огрызнулся Владыка.

В дверь позвонили.

Звонок был настойчивый, с претензией.

Асмодей замер.

— Если это опять Олег с извинениями, я превращу его в тумбочку. У нас как раз не хватает мебели в прихожую.

Я пошла открывать.

На пороге стоял не Олег.

Там стоял молодой человек в безупречно белом костюме, с золотистыми кудрями и планшетом, который светился мягким небесным светом. За его спиной (я клянусь!) угадывались полупрозрачные контуры крыльев, сложенные, чтобы не мешать соседям.

— Добрый день, — лучезарно улыбнулся гость. — Маргарита Николаевна?

— Допустим.

— Небесная канцелярия, отдел контроля за чудесами в жилом фонде. Инспектор Гавриил. Нам поступил сигнал о несанкционированном ремонте с применением темных сил.

Асмодей вышел в коридор. Весь в побелке, с шпателем в руке, он выглядел опаснее, чем в полном боевом облачении.

— Гаврюша, — лениво протянул он. — Ты? А я смотрю, в Раю сокращения? Раз уж архангелов посылают проверять перепланировки в Бибирево.

Ангел слегка побледнел, но улыбку сохранил (профессиональное).

— Асмодей... Кхм. Гражданин владыка. У нас жалоба от соседей снизу. Говорят, у них с потолка капает лава и слышны стоны мучеников.

— Это не мученики, — оскорбился Асмодей. — Это я пытаюсь отодрать плинтус. А лава... ну, может, капнуло немного. Я нервничал.

Гавриил что-то записал в планшет стилусом из пера.

— Нарушаете, коллеги. Баланс света и тьмы в отдельно взятой хрущевке нарушен на 14%. Штраф будем платить? Или отработаем добрыми делами?

Асмодей прищурился. Воздух в коридоре начал нагреваться.