Книга Брачное агентство «последний шанс», страница 22 – Леон Монтан

— Вы сказали — «Поцелуй вечности», — произнесла Лириэль каким-то новым, странным голосом. — Я слышала это название раньше.

— Вряд ли, — возразил Дамиан. — Это засекреченный артефакт. Информация о нём не распространяется за пределы инквизиции.

— И всё же я его слышала, — эльфийка выпрямилась. Посох в её руке дрогнул. — Двадцать три года назад. В подвале моего дома.

Дамиан замер.

— Вашего дома?

— Мой покойный муж, — произнесла Лириэль, и в её голосе больше не было ни мягкости, ни мелодичности — только холод, такой же глубокий, как у самого инквизитора. — Он был инквизитором. Не верховным — рядовым дознавателем. И у него был друг, который иногда заходил к нам на ужин. Они говорили о работе. Я не слушала — мне было неинтересно. Но однажды...

Она замолчала.

— Однажды, — повторила она, — я спустилась в подвал за вином. А они... они были там. С кем-то третьим. И я услышала это название — «Поцелуй вечности». Затем я услышала крики.

В приёмной стало очень тихо.

— Я до сих пор помню эти крики, — сказала Лириэль. — Они снились мне десять лет. Я просыпалась посреди ночи — и слышала их. Как будто кричали не в подвале, а у меня в голове. — Она медленно поднялась. Посох стукнул об пол — резко, звонко. — Мой муж говорил: «Это необходимо. Это ради безопасности империи». Я верила. А потом он погиб — во время допроса. Подозреваемый оказался сильнее, чем они думали.

— Госпожа Сребролунная... — начал Дамиан.

— Нет, — перебила она. — Не надо. Я... я думала, что смогу. Думала, время лечит. Думала, что слепота — это самое страшное, что со мной случилось. Но я ошибалась.

Она сделала шаг назад.

— Самое страшное — это помнить, — сказала она. — Помнить крики. Помнить запах. Помнить, как муж возвращался из подвала и улыбался мне, а у него были холодные руки, и от него пахло кровью, болью и страхом. — Она подняла голову, и хотя её глаза смотрели в пустоту, Ванессе показалось, что эльфийка видит Дамиана насквозь. — Вы пахнете так же, как мой муж. Как все они.

Дамиан молчал.

— Простите, — сказала Лириэль, и голос её дрогнул. — Я не могу. Я думала, что смогу, но... не могу. Прощайте, лорд Мортегар. Госпожа Тиррен — простите меня за этот...

Она не договорила. Развернулась — резко, порывисто — пошла к выходу.

И врезалась в стену.

Посох ударился о кирпич. Лириэль пошатнулась, прижала ладонь ко лбу — и издала короткий, сдавленный смешок, в котором не было ни капли веселья.

— Дверь, — сказала она. — Я забыла, где дверь.

Ванесса вскочила.

— Я провожу! — Она бросилась к эльфийке, взяла её за локоть. — Сюда, госпожа Сребролунная. Осторожно, здесь порог...

— Спасибо, — прошептала Лириэль. — Спасибо вам. Вы... вы хорошая сваха. Дело не в вас.

— Я знаю, — так же тихо ответила Ванесса. — Я знаю.

Она проводила эльфийку до двери, помогла выйти на улицу и подозвала извозчика. Лириэль села в экипаж, не сказав больше ни слова. Только когда лошади тронулись, Ванесса увидела, как по её щеке скатилась слеза — быстрая, серебристая, похожая на каплю ртути.

Дверь закрылась. Ванесса осталась стоять на пороге, чувствуя, как внутри что-то сжимается — туго, больно.

Когда она вернулась в приёмную, Дамиан стоял у окна, спиной к ней. Плечи его были напряжены — впервые за всё время она видела его напряжённым по-настоящему, а не просто отстранённо-мрачным.