Книга Брачное агентство «последний шанс», страница 53 – Леон Монтан

— У нас даже есть канделябры, — с удивлением заметила Ванесса.

— Остались от прежних времён, — пояснил Эдгар. — Когда в замке ещё принимали гостей. Последний приём был... дай бог памяти... лет сорок назад. Леди Изольда тогда ещё была жива.

— Бабушка Дамиана?

— Да. Она была последней хозяйкой. После её смерти Мортегары перестали принимать гостей. — Эдгар вздохнул. — Говорили, что незачем.

Ванесса посмотрела на убранный стол — белая скатерть, фарфор, серебро, свечи, огромная супница с крышкой в виде дракона. Выглядело это почти... по-домашнему.

— Не хватает цветов, — пробормотала она. — Но это поправимо.

В этот момент дверь открылась, и вошёл Дамиан.

Он замер на пороге.

Ванесса увидела, как его взгляд скользит по столу — по скатерти, по свечам, по супнице, по приборам, разложенным в правильном порядке. Потом его взгляд остановился на ней.

— Что это? — спросил он.

— Ужин, — ответила Ванесса.

— Я вижу, что ужин. — Он вошёл в столовую, и тени, как обычно, сгустились за его спиной. — Но почему... так?

— Так — это как?

Дамиан обвёл рукой стол.

— Скатерть. Свечи. Сервировка... — Он посмотрел на супницу. — Это что?

— Супница. Ваша фамильная, с драконом, — Ванесса решила отвечать прямо и без страха. Это была её новая стратегия: никакого страха, только деловитость. — Я приготовила настоящий ужин. Не подгоревшее мясо, как обычно.

— Подгоревшее мясо меня устраивало.

— Вы его ели, потому что привыкли. Привычка — это не то же самое, что «устраивает».

Дамиан посмотрел на неё долгим взглядом. Потом перевёл взгляд на Грету, которая сидела на отдельном стуле, потом — на Эдгара, который замер у стены с таким видом, будто его сейчас казнят или наградят.

— Садитесь, — сказала Ванесса. — Суп остынет.

Он сел.

Ванесса разлила суп. Аромат поплыл по столовой — густой, насыщенный, куриный, с нотами тимьяна и лаврового листа. Дамиан наклонился над тарелкой. Его лицо, как всегда, было бесстрастным, но ноздри — Ванесса заметила — чуть дрогнули.

Он взял ложку, зачерпнул суп и поднёс ко рту.

Инквизитор замер.

— Что? — спросила Ванесса, чувствуя, как сердце бьётся о рёбра. — Невкусно? Пересолено? Я не уверена насчёт специй, у вас тут всё древнее, тимьян, кажется, ещё прабабушкин...

— Вкусно, — произнёс Дамиан.

Одно слово, всего одно, но оно прозвучало так, будто он сам удивился тому, что сказал.

— Правда? — выдохнула она.

— Правда.

Он съел ещё ложку. Потом ещё. Ванесса смотрела, как верховный инквизитор империи — человек, которого боялась вся страна, — ест куриный суп с таким выражением лица, будто только что обнаружил вкус пищи. Не просто насыщение, а именно вкус.

Сзади раздался странный звук. Ванесса обернулась. Эдгар стоял у стены и плакал. Слёзы текли по его морщинистому лицу, капали на воротничок сюртука, но он этого, кажется, не замечал.

— Эдгар? — окликнула Ванесса.

— Я... простите, госпожа, — прохрипел старичок. — Я просто... никогда не видел, чтобы хозяин ел с удовольствием. И я... я думал, он вообще не умеет. А оказывается, умеет. Просто готовить надо нормально. — Он всхлипнул. — Я плохой слуга. Я всегда был плохим слугой.

— Вы не плохой слуга, — возразила Ванесса. — Вы просто не умели готовить. Это разные вещи.

— Я подам в отставку. Я не достоин. Я...

— Эдгар, — перебил Дамиан. Голос его прозвучал ровно, но в нём — Ванесса готова была поклясться — слышалась нотка усталой привязанности. — Вы не подадите в отставку. Вы останетесь.