Книга Брачное агентство «последний шанс», страница 77 – Леон Монтан

— Вы часто сюда приходите? — спросила она наконец.

— Почти каждую ночь.

— Почему?

— Здесь тихо. — Он помолчал. — Внизу — допросы, приговоры, политика, интриги. А здесь — только звёзды. Звёздам всё равно, кто ты.

— И кто вы для звёзд?

— Никто. — Он чуть усмехнулся — едва заметно, уголком губ. — Просто человек, который смотрит в небо.

Ванесса посмотрела на него. Без мантии, без камзола, с распущенными волосами и босыми ногами он действительно выглядел... обычным. Не верховным инквизитором и грозой еретиков. Не ходячим приговором, а просто человеком. Высоким, эффектным, но — человеком.

— Вы выглядите по-другому, — сказала она.

— Без мантии?

— Без всего этого. — Она неопределённо повела рукой. — Без брони. Без ауры. Без... инквизиторства.

— Инквизиторство, — повторил он, пробуя слово на вкус. — Вы придумали этот термин?

— Только что. Вам не нравится?

— Нет. Но он... точный.

Они снова замолчали. Ветер усилился, и Ванесса поёжилась. Дамиан заметил это.

— Вы замёрзли.

— Немного. Халат тёплый, но ветер...

— Возьмите.

Он снял с перил свой плащ и накинул ей на плечи. Плащ был тяжёлым, тёплым и пах озоном. Тем самым запахом, который Ванесса уловила в первый день.

— Спасибо, — прошептала она.

— Не за что.

Она закуталась в плащ и посмотрела на звёзды. Они были яркими — гораздо ярче, чем в столице. Здесь, высоко в горах, не было городских огней, и небо сияло во всей своей красе. Где-то падала звезда — быстрая, яркая, оставляющая за собой светящийся след.

— Загадали желание? — спросил Дамиан.

— Нет, не успела. А вы?

— Я не загадываю желаний. Это суеверие.

— Вы — верховный инквизитор. Вам положено бороться с суевериями.

— Именно.

— Но если бы загадали — что бы это было?

Дамиан помолчал.

— Я бы хотел, — произнёс он медленно, — чтобы всё было иначе.

— Иначе?

— Чтобы я не стал тем, кем стал. — Он посмотрел на звёзды. — Чтобы моя жизнь сложилась по-другому.

Ванесса замерла. Это было... неожиданно. Человек, который всегда говорил о долге, о статусе, о необходимости, — сейчас говорил о сожалении.

— Почему вы стали Инквизитором? — спросила она тихо.

Дамиан долго молчал. Так долго, что она уже решила: он не ответит. Но потом он заговорил.

— Мне было восемнадцать, — сказал он. — Шла война, северная кампания. Мой отец был генералом. Он погиб в битве при Ледяном Перевале. Мать умерла годом раньше — от лихорадки. Я остался один. Последний из рода Мортегар.

— Мне очень жаль, — прошептала Ванесса.

— Это было давно. — Он пожал плечами — простое, человеческое движение, которое она никогда раньше у него не видела. — Но тогда мне было восемнадцать, и я не знал, что делать. Замок был разорён, а слуги разбежались. Денег не было. Единственное, что у меня оставалось, — имя... и магия. Тёмная магия, которая проявилась в день смерти отца.

— Тёмная магия?

— Да. Мортегары всегда были тёмными магами, это семейное. Но мы использовали её... иначе. Для защиты и правосудия. — Он горько усмехнулся. — По крайней мере, так мне говорили.

— И вы пошли в инквизицию?

— Меня призвали. Тогдашний верховный инквизитор, лорд Эшер, знал моего отца. Он предложил мне выбор: вступить в инквизицию — или быть осуждённым за тёмную магию. — Дамиан помолчал. — Я выбрал первое.

— Но это был не выбор! — воскликнула Ванесса. — Это был ультиматум! Такой же, какой вы дали мне!