Книга Отчим. Ближе, чем можно, страница 17 – Мария Зайцева

И рано утром, взяв чай и зевая, уже видела за окном привычные пейзажи. Даже было немного обидно, что пришлось сюда возвращаться. С какой надеждой я, кажется, буквально вчера, уезжала! Блин…

Была уверена же, что все, обратного пути нет! Не допущу я этот обратный путь!

И вот, надо же…

Но ничего, прорвемся!

Главное здесь надолго задерживаться.

Я допила чай, быстро накрасилась, привела себя в порядок, и, умница и красавица, отправила селфи Милошу.

С сомнением глянула на сообщение от Вели.

Вообще, насколько было разумно вчера вечером ей изливать душу?

Может, и нет…

Но вот честно, осталась я одна. И не с кем мне было поговорить.

Бабушка плакала и страдала, это ее утешать надо было постоянно, быть взрослой.

А я отчаянно вымоталась.

К тому же, Велька она же такая — своя. Поддержала меня.

Сказала, чтобы я вообще ни о чем не волновалась, она за бабушкой чуть-чуть присмотрит, поможет, если что. И что надо решать вопрос кардинально с мошенниками, потому что квартиры на дорогах не валяются. И нужно держаться за свою недвижимость. За всю свою недвижимость.

И за ту, что тут, в родном городе, мама с какого-то хрена мне оставила тоже.

Вот насчёт держаться именно за это жилье, я ей не пообещала, потому что не собиралась отказываться от учёбы и перспективы.

Но она права — квартира денег стоит.

Бабушке позвонила, она сказала, что уже подала заявление в полицию. Её обнадёжили. И меня заодно. Фарт! Всё наладится! Обязательно! Велька так и сказала: по гороскопу мне сегодня сопутствует удача и встреча всей моей жизни. Думаю, это будет сообразительный шустрый риелтор.

Велькина поддержка по смс придала мне сил, и я бодрая и счастливая вышла на перрон.

А погода такая стояла, будто я на юг приехала. Прохлада утренняя, не скрывающая запах не остывшего с прошлого дня горячего асфальта, воздух замер в предвкушении дневного зноя.

Подземный переход — и вот она — привокзальная площадь.

Здравствуй, родной, но такое не близкий город, Он теперь, после месяцев другой , куда более счастливой и свободной жизни, прочно ассоциировался у меня с мамой, а это не могло ему прибавить ни грамма очарования.

Стояли на площади таксисты.

Даже если не экономить, я бы с ними не рискнула поехать, вызывать надо через интернет. Город провинциальный, всякое случалось с приезжими.

Хотя, мне не актуально, у меня теперь каждый рубль на счету, потому я забралась в душный грязный автобус и поехала домой, немножко грустная.

Если кого встречу из одноклассников или старых знакомых, скажу, что приехала маму навестить. Ненадолго.

В этом городе у меня нет родных. Одноклассники? Я поругалась почти со всеми, у меня и тусовки-то здесь не было. Все, с кем я более-менее общалась нормально, разъехались. Связь я с ними не поддерживала, потому что стоило мне отсюда уехать, и как в поговорке — с глаз долой, и сердце вон.

Мама способствовала.

Я вышла на своей остановке и потопала по родным закоулкам старого района.

Наш дом — не хрущевка, а следующий уровень благоустройства. Кто там был правителем в доисторическое время после Хрущева? Вот такой дом, квартиры побольше хрущёвок. И в нашей двухкомнатной даже балкон большой имелся.

За год тут ничего не изменилось, вот совершенно.

Как я отсюда уехала, вот в это время примерно, так всё и замерло. Мне кажется, даже точно такие же цветы цвели на газоне под окнами первого этажа.