Книга Дядя. Мой запретный подарок, страница 40 – Анна Хорн

Ответ прилетел мгновенно. Слишком быстро — будто он всё это время сидел с телефоном в руках, выжидая.

«Я скучаю, Вась».

Я перестала дышать. В комнате стало так тихо, что я слышала собственный пульс. А потом экран снова мигнул:

«И, если честно, мне кажется, я поторопился».

«Мне кажется, у нас с тобой есть шанс».

«Мы же хорошо друг другу подходим. У нас реально могло бы всё получиться. Семья. Дом. Собака, как ты хотела. Дети».

Я читала и чувствовала, как у меня физически потеют ладони. Телефон буквально скользил в руках. В груди всё начало зудеть и чесаться — странное чувство, когда внутри одновременно оживают надежда, страх, радость и паника.

«Всё нормально. Я готов попробовать ещё раз», — писал он.

А потом прилетело последнее сообщение. Обухом по голове.

«Но только если ты научишься держать эмоции под контролем. Тогда всё получится».

Я смотрела на эту строчку долго. Очень долго. И, честно? В ту секунду я была готова на всё. Сказать: «Да, конечно. Я буду спокойнее. Тише. Удобнее. Легче». Лишь бы он вернулся. Лишь бы всё стало как раньше.

Хотя... как раньше — это как?

И вдруг внутри, сквозь всю эту липкую радость от того, что он написал, пробилась одна маленькая, но очень неприятная мысль.

Почему он ни разу не сказал, что тоже был неправ? Почему всегда только я? Почему каждый наш разговор сводится к тому, что исправляться, подрезать себе крылья и контролировать каждый вздох должна именно я?

Я уставилась в экран. Пальцы зависли над клавиатурой. Впервые за всё это время мне захотелось спросить. По-настоящему. Не оправдываясь, не вымаливая прощения за свое существование. Просто спросить.

Мне понадобилось минуты три, чтобы решиться. Даже такой простой вопрос казался мне тогда чем-то почти преступным. Будто я не имею права голоса. Будто я сейчас обвиняю его в чём-то ужасном, перегибаю палку и снова — в сотый раз — «всё порчу».

Но я всё-таки набрала и нажала «отправить»:

«А ты готов тоже меняться?»

Я смотрела на это сообщение и не узнавала саму себя. Раньше я бы такого не написала. Никогда. Я бы уже строчила десять сообщений о том, как я его люблю и как буду стараться.

Я тихо выбралась из комнаты, чтобы не разбудить Полину, и вышла на кухню. Включила только маленький свет над столом — тусклое пятно в ночной темноте. Села на диван, сжимая телефон так, будто от него зависела вся моя жизнь. Наверное, так оно и было.

Ладони стали совсем мокрыми, колени мелко дрожали. Я то поджимала ноги под себя, то опускала их обратно, не находя места. Тело жило отдельно от меня, оно вибрировало изнутри от дикой смеси ожидания, страха и какой-то жалкой надежды.

Скрипнула дверь. Я вздрогнула всем телом, едва не выронив телефон. На кухню вышел Артём — сонный, с растрёпанными волосами, в тех самых домашних штанах. Он остановился в дверях и посмотрел на меня своим тяжелым, проницательным взглядом.

— Чего не спишь? — негромко спросил он.

Я не успела ответить. В руке коротко и зло завибрировал телефон. Ответ от Миши.

Я опустила глаза на экран.

«Вась, я предложил тебе шанс, а ты опять начинаешь свои условия ставить. Видимо, ты так ничего и не поняла. Спокойной ночи».

— Да так… — прошептала я, чувствуя, как мокрый холодный пот прошиб всё тело.

Я быстро заблокировала экран, пряча светящееся сообщение, будто совершила преступление. Артём молча подошёл к раковине, достал стакан и налил себе воды. Он пил медленно, делая несколько долгих глотков, но я кожей чувствовала, что всё его внимание сосредоточено на мне.