Книга Двойняшки для мужа. Беременна не по плану, страница 8 – Анна Апрельская

— Тиши-тише, солнышко, никто у тебя не забирает молочко, — тихо произнесла я, проводя по нежной детской щечке тыльной стороной руки.

Через пару минут малышка утолила первый голод и начала есть уже более размеренно. Зато о себе напомнила Тоня. Раздался обиженный крик второй двойняшки. Тонечка была спокойным ребенком, но она привыкла, что я кормлю их вместе. Конечно, обидно, что сестру кормят, а ее нет.

Я озадаченно посмотрела на плачущую дочку, на Василису, которая стояла, прикрывая меня. Женщина также нервничала, наверняка она хотела подойти к плачущей малышке, но тогда ей пришлось бы бросить пеленку и открыть меня взгляду мужчины.

Положение спасла Галина, которая вернулась с работы раньше времени.

— Что тут происходит? — гневно поинтересовалась сестра.

— Адам не желает выходить. Не верит, что я кормлю девочек грудью, — попыталась объяснить я, но было сложно перекричать орущего младенца.

Галя хмуро посмотрела на Уильямса, покачала головой и подошла к Тоне.

— И кто это у нас тут плачет? — нежно обратилась сестра к малышке и взяла ее на руки.

Тонечка на пару минут успокоилась, но потом опять начала хныкать.

— Она кушать хочет. Давай, я положу тебе ее, — предложила Галина, подходя ко мне.

Вскоре в комнате стало тихо, обе дочки были заняты своим любимым делом — кушали мамино молочко.

— А теперь вы, Адам, — строго проговорила сестра, обернувшись к нашему незваному гостю. — Вы все еще не верите в то, что Милана кормит дочек грудью?

— Кажется, нет, — неуверенно произнес мужчина.

— Мила, пусть Василиса опустит пеленку на минутку, — предложила Галя, оглядываясь ко мне.

Я бросила взгляд на застывшего в дверях мужа, который, нахмурив брови, смотрел на меня.

— Хорошо, я не против, — вынуждена была сказать я. — Хотя я не пойму почему ко мне такое недоверие.

Адам лишь молча хмыкнул, давая понять, что остается при своем мнении.

— Василиса, опусти ненадолго пеленку, — попросила я. — Пусть наш папочка удостоверится, что его дочки кушают именно молоко своей матери, что их не кормит неизвестная тетка, которую мы прячем от его глаз, — не могла не съязвить я.

В этот момент закряхтела Даша, возможно, ей не понравилось, что родители ссорятся.

— Что не так, лапочка? — нежно спросила я, с умилением глядя как кроха пускает молочные пузыри. — Ты уже наелась, Дашуня?

В ответ дочка выпустила из ротика сосок, посмотрела на него и опять засунула в ротик.

— Моя баловница, — улыбнулась я малышке.

Тут напомнила о себе Тоня, положив ручку мне на грудь.

— Что, солнышко? Кушай, тебя никто не торопит, — заверила я дочку, которая спокойно и размеренно сосала молоко.

Я настолько ушла в приятные для меня минуты материнства, что не сразу вспомнила, что в комнате присутствует Адам. Когда же я подняла взгляд, то заметила изумление на лице мужа. Словно, он впервые увидел меня. Или что-то понял для себя.

Уильямс некоторое время стоял на пороге комнаты, затем молча вышел и прикрыл за собой дверь.

Только сейчас я поняла, что пеленка была опущена намного дольше, чем на дозволенную пару минут. Я вопросительно посмотрела на няню, которая за это время стала мне подругой.

— Извини, я подумала, что твой муж должен был увидеть тебя такой, — тихо произнесла Василиса. — Такой он тебе не знает. Может, это прочистит ему мозги?