Книга Хозяйка постоялого двора. После развода с драконом, страница 2 – Эля Шайвел

Вот же ты скотина, Михаил. И слов других нет. Просто нет.

От обиды защемило в сердце. Ну как так можно? Как так можно говорить?! Я же тоже живой человек!

— Да и потом, куда ты денешься? Тебе уже сорокет почти, кому ты нужна? Только сеструхе своей, вечно друг к другу в гости бегаете, — продолжил «добивать» меня муж. — Детей родить ты не смогла до сих пор, значит, дефектная, мужикам такую не надо, все семью хотят. Что ты будешь делать в старости? Думаешь, племянники за тобой будут ухаживать? Никому чужая старуха не нужна.

Вот же мерзавец... Как же я была слепа, раз за десять лет этого подонка не разглядела... Спокойно, Валя. Спокойно. Не плакать. Выдыхать. Молчать. Ты просто должна записать все эти гнусности и уйти отсюда. Разираться будем в суде.

Главное, чтобы сил хватило выйти от сюда. И чего внутри так всё горит, будто раскалённую кочергу засунули и ворочают? Видимо, я любила всё-таки этого гада. От того и болит: его предательство и хамство выжигают его из моего сердца.

— Я потому хочу своих детей, чтобы они в старости меня содержали. А то что это — всю жизнь работать, что ли? — процедил Михаил. — Вот у Лизочки двое детей уже есть и третьего мне родит, чтобы у меня наследник был. Она уже на втором месяце. Видишь, как это легко для нормальной женщины? Ну ничего, будем втроём жить. Ты пока будешь деньги нам зарабатывать, пока Лизочка в декрете будет, а я на ноги не встану. Возьмём тебя крёстной, как родится. Всё ж таки вы с Лизой подруги. А, Лизок? Возьмём Вальку крёстной?

У меня потемнело в глазах. Спокойно, Валя. Тише. Не бери близко к сердцу, а то остановится.

Втроём жить? Я вас буду обеспечивать? Да ты рехнулся, что ли, Михаил? Да и потом, как ещё тебе наследник?

Что он будет наследовать, Михаил? Просиженный диван? Или очередной прогоревший «бизнес», который ты за мой счёт организовывал? Даже квартира эта, в которой ты мне, скотина, изменяешь, моя, добрачная.

— Ну не знаю... Зачем она нужна? У нас же свой план есть, — возразила «подруга». — Давай придерживаться плана, Миш?

У них ещё и план есть, вы посмотрите... Вступать в этот бессмысленный и мерзкий диалог у меня желания не было. Детей я хотела, и очень, между прочим. Но не получалось. И это очень по-скотски меня эти попрекать, а, впрочем, мне уже без разницы, что будет наследовать твой гипотетический ребёнок от Лизы, Миша.

Катитесь к чёрту оба. Всё, что мне нужно было, я узнала. Главное сейчас — с голосом совладать.

— Я подаю на развод, Михаил, — ровным, безэмоциональным голосом проговорила я, по крайней мере, я надеюсь, что голос звучал так. — Чтобы завтра с утра ни тебя, ни твоих вещей здесь не было.

— Развод так развод, дорогая, но у меня есть одно условие, — с готовностью ответил муж. — Никакого развода не будет, пока ты не перепишешь на меня эту квартиру. Бери листок, пиши дарственную. Заверим у моего нотариуса, а то я знаю твою ушлую сестрицу-адвокатшу, что-нибудь ещё намухлюет с этим.

— Что? Ты обалдел? — искренне возмутилась я. — Не буду я ничего на тебя переписывать!

— Будешь, моя дорогая жена, — зло усмехнулся Михаил. — Всё просто. Вот тут у меня лежит живой свидетель твоих делишек в вашем отеле. И я докажу, что тот бедлам устроила ты.

— А я всё подтвержу, — вступила, наконец, в игру Лиза. — Твоя же смена была. Ой, как же там удачно камеры не работали! И горничных ты отпустила, поверила им, сердобольная ты наша, и сисадмину поверила, что он случайно кофе на компьютер пролил, и что-то «сломалось». Да ты просто свою задницу прикрывала, так я и расскажу всем! Так что если вздумаешь развестись и не отдашь Мишеньке эту квартиру, все узна́ют, что это ты сделала. Не возьмут тебя в директорат, куда ты так рвёшься, что все смены берёшь, лишь бы выслужиться.