Книга Завтра я стану огнём, страница 218 – Евгения Александрова

За Искру началась настоящая борьба, но поднятое мной пламя не давало подойти врагам, и я удерживала их, позволяя огню гореть с тех сторон, откуда пытался проникнуть соперник. Кажется, впервые за долгие дни я не защищалась, не пряталась, не молила о спасении – я готова была сражаться!

Другие захватчики возникли в поле зрения, и я резко повернула голову, готовая броситься в новую схватку, но замерла. Это был Ильхас. Рядом – Тьяра. Оба – в ссадинах, в порванной одежде, запыхавшиеся, но довольные и живые.

И с ними – Искра… Чужая Искра! Две части артефакта, одна из которых всё это время мерцала в расщелине у нас, наконец соединились – и засветились ярче, чем когда-либо. Линии, выжженные в поверхности древнего камня, сошлись, как нити судьбы, и вспыхнули, образуя сверкающий узор.

— Да! Мы это сделали! – заорал Ильхас, не сдерживая ликования, и вместе с Джаном поднял Искру над головой, высоко, чтобы все видели. Чтобы все – и друзья, и враги, и наблюдатели, и, возможно, даже сами Четверо – знали: победа за нами.

Мои волосы растрепались, руки жгло, как после ожога, но я едва ли это ощущала. Только дышала жадно и тяжело, будто вернулась из-под воды, на поверхность.

Равенс замер поодаль, будто не придумал, как выкрутиться, и в его взгляде мелькнула паника. Но в это мгновение за ним проскользнула тень – Бьёрн схватил его сзади, быстро, точно, хладнокровно, и за одно мгновение резко и жёстко скрутил Равенсу руки так, что тот застонал. Ни тени колебания. Он действовал как дархан… как судья и как тот, кто точно видел всё!

— Ты проиграл, – бросил он Равенсу, а затем на мгновение поднял взгляд и встретился с моим.

Серые глаза, чуть прищуренные. Молчаливые. Но я поняла: он видел всё, и не просто видел – он был рядом с самого начала!

Я стояла, не зная, что сказать, не зная, можно ли ещё сказать хоть что-то! Сердце всё ещё билось быстро, руки дрожали. Зато пламя гасло, оставляя за собой только копоть и обугленные листья.

— Передай его стражам, – произнёс Бьёрн, не глядя ни на кого из окруживших нас, и тут же один из старших дарханов шагнул вперёд и молча взял Равенса под локоть.

Тот больше не сопротивлялся – то ли от боли, то ли от осознания, что всё кончено. На его лице больше не было той ехидной ухмылки… Толпа уже собиралась: наблюдатели, судьи, наставники. Над полем запылал свет – тот самый, чистый, сияющий, что возвестил: игра окончена.

Кто-то из судей громко проговорил:

— Искра соединена. Победа подтверждена!

Мимо меня проходили участники, кто-то хлопал друг друга по плечу, кто-то – как Тьяра – стоял с закрытыми глазами, молча выдыхая победу, будто молитву. Арден переговаривался с Ильхасом, кивая в мою сторону, и оба с цоконьем оглядели выжженную землю, где только недавно пылало зажжённое мной пламя.

Только вот Аиши нигде не было. Я обернулась, шагнула вперёд, снова оглянулась – нет. Ни в группе, ни среди захваченных, ни даже у наблюдателей. Ещё одна предательница исчезла так же ловко, как умел уходить от ненужного внимания бородатый. Я почувствовала, как похолодело внутри и скользнуло предчувствие, что всё только начинается, ведь я всё ещё слишком много знаю…

Вокруг все замерли, и я поняла почему: к нам вышел император, оглядывая обе команды, которые одна за другой подтягивались к сияющей Искре.

— Сегодня сделан первый шаг, – произнёс Сиркх, и я встретилась с ним взглядом напрямую, дрожа ещё отчаяннее. – И Четверо, как и обещали, показали нам тех, кто готов предать нашу веру и святые заповеди Четырёх богов.

Он подошёл ближе, остановился рядом с Искрой, и его глаза сверкнули в отблеске магии.

— Те, кто прятался за масками, – продолжил он, глядя в сторону, где только что исчезла Аиша, – будут найдены. И предстанут перед настоящим судом богов: тем, который чувствует истину.

Может, император даже позволил игре случиться именно так – чтобы раскрыть то, что не могли доказать ни слова, ни обвинения?

Бьёрн подошёл ко мне ближе. Не касаясь меня, не говоря ни слова – просто оказался рядом. И этого было достаточно, чтобы я почувствовала себя в безопасности. Но только на мгновение, потому что на этом поле мы выиграли, а вся партия – только начинается.

— Ты, Арден, Ильхас. – Император разглядывал нас и называл по именам некоторых участников команды, и от звуков его голоса каждый раз ёкало в груди. – Ваша победа была убедительна. Сентар де Ларс, приведите их ко мне.

Бьёрн кивнул, и названные люди прошли вперёд. Я сделала несколько шагов за ними, пока император не остановил меня жестом.

— Кирия ди Мори, – произнёс он отдельно, отчётливо. Он смотрел прямо, не отрываясь, и в его взгляде было что-то странное: внимание, пронзающее, холодное, как поверхность гладкого клинка. – С тобой я хочу поговорить отдельно.

И мир вокруг снова стал до пугающего тихим.

Я замерла и выдохнула – медленно, с трудом и сделала шаг вперёд.

Конец первого тома.