Книга Заноза для декана. Академия Дэмфилд, страница 3 – Юлианна Винсент

— Рина, не буду ходить кругами и спрошу прямо, — спокойным голосом, но с обеспокоенностью во взгляде, начала Франческа. — У тебя что-то случилось?

— Нет, — слишком быстро ответила я. — С чего вы взяли?

— Ты скатилась по баллам, больше не участвуешь в активностях академии, — начала перечислять профессор, — постоянно спишь на парах и стала жутко рассеянная.

— Я просто… — я не успеваю договорить, как Франческа встает с преподавательского стула, подходит ко мне и берет меня за руку.

— Если у тебя случилась какая-то беда, — глядя мне чуть ли не в самую душу, вкрадчиво проговорила женщина, — ты можешь честно обо всем рассказать мне и мы вместе придумаем, как быть в твоей ситуации.

Если бы она только знала, как мне хотелось ей обо всем рассказать, довериться, разделить это бремя, но я не могла открыться ей. Я никому не могла довериться.

— Спасибо вам за беспокойство, Франческа, — аккуратно вытаскивая свою руку, стараясь не выдавать своей тревоги, проговорила я. — Мне просто нужно выспаться и все придет в норму.

— Обязательно зайди в лазарет, попроси у Хейнрота восстанавливающее зелье, — напоследок дала свою рекомендацию Франческа.

— Нет, — в этот раз я среагировала еще быстрее, чем в прошлый. — Не хочу беспокоить декана по пустякам.

Профессор посмотрела на меня с подозрением, но спорить не стала. Клятвенно заверив преподавателя в том, что я обязательно все исправлю и высплюсь, я уже поспешила на выход из аудитории, но на подходе к двери силы покинули мое бренное тело и я рухнула вниз, зацепив головой дверную ручку.

Пришла в себя я от того, что у меня дико чесался нос, будто его кто-то щекотал. Открыла глаза, одновременно почесывая нос рукой и увидела над собой яркие лампы. Огляделась и уровень мой тревожности подскочил до небес.

Я лежала в лазарете на операционном столе, а рядом в окровавленных перчатках стоял профессор Хейнрот.

Глава 2

Катарина

Все мои чувства в миг обострились. Сердце забилось с такой скоростью, что казалось сейчас выпрыгнет из грудной клетки прямо в руки этому чумному доктору. Ладошки вспотели, желудок скрутило в тугой узел, а глаза, скорее всего сделались размером с пол лица от ужаса, что пробирал меня сейчас до мозга костей.

Перед глазами всплыл образ отца перед смертью:

"Береги себя, Лисичка!" — отец лежал на диване в нашем маленьком лесном домике и выводил на моей ладошке знак бесконечности.

Он считал, что так успокаивает меня, а я не хотела отказывать ему в предсмертном желании.

"Во что бы то ни стало сохрани в тайне от Хейнрота свое происхождение! — сквозь тяжелое дыхание и кашель говорил мне свои предостережения отец. —Ни за что не давай ему прикасаться к себе!"

Из воспоминаний меня вывел негромкий голос профессора:

— Студентка Штерн, вы знаете, что отделяет голову от туловища?

— Топор? — ляпнула я, быстрее, чем успела сообразить, что за чушь несу.

"Ядреный дрыш, Рина, что ты несешь? — отругала я себя мысленно. —Зачем ты подаешь ему идеи?"

Уровень тревоги зашкаливал, я пыталась незаметно найти пути к отступлению и при этом не выдать того, что я до ужаса боюсь находится рядом с этим человеком. Да еще и наедине. Да еще и в операционной.

Ответом мне были улыбающиеся из-под маски глаза главного лекаря академии.

— Вообще-то, я имел ввиду шею, — в голосе тоже слышалась улыбка. — В которой у вас мышечный зажим. Именно он перекрывает полноценный поток крови к мозгу. Питательных веществ недостаточно, отсюда плохое самочувствие, бессонницы и обмороки.