Книга Заноза для декана. Академия Дэмфилд, страница 89 – Юлианна Винсент

Это был какой-то отдельный вид пыток. Про что-то такое мне рассказывал Горнел, когда ему пришлось проходить Лес Отчаяния, чтобы найти Настю. Когда магия играет с тобой злую шутку и ты остаешься без привычных инструментов.

Квартал. Переулок. Люди. Все смешалось в одно продолговатое пятно. Я не видел лиц, не различал домов. В голове пульсировала только одна мысль:

“Хоть бы успеть!”

Я не готов был второй раз потерять ту, кого любил. А сейчас я точно мог себе в этом признаться. Я любил Катарину. Больше жизни. Больше, чем мог себе представить, что могу так любить.

Это было всеобъемлющее чувство, которое накрывало меня с головой, заставляло мое сердце биться чаще и желать порвать любого, кто ее обидит.

Поэтому я старался не думать про то, что с ней сейчас может происходить, потому что это мешало мыслить рационально. А мне сейчас нужен был холодный ум, как никогда.

Когда мы добрались до нужной улицы, тот дом, который указал Торн, отсутствовал.

— Скорее всего он скрыт под иллюзией, — высказал предположение я. — Рина говорила, что он пользуется артефактами. Не удивлюсь, если и такой у него есть.

— Тогда это будет проблемой, — заметил Горнел. — Потому что никто из нас не способен разглядеть иллюзию.

— Нам нужен Крид, — обратился я к Ксавьеру. — Возможно, на небольшом расстоянии у него получится почувствовать сестру и разбить иллюзию. Помнишь, как в детстве?

Вьер сначала кивнул, но потом замялся, но все же попробовал призвать своего волка. Я видел в его глазах отчаяние и страх, что волк не отзовется и из-за этого мы потеряем Катарину.

Но он пришел. Появился из-за спины и в три больших прыжка преодолел расстояние до нужного дома и стал остервенело драть когтями пространство.

Когда иллюзия пала и мы смогли пробраться к дому, я краем глаза увидел, как Ксавьер поблагодарил Крида. Я тоже признательно кивнул анимусу друга и с ноги ворвался в здание.

Было бы удивительно, если бы нас там встретили с чаем и печенюшками. Чтобы пробраться к нужной комнате на третьем этаже, пришлось знатно подраться с прихлебателями Зэйна.

Уж, не знаю, сколько он им платил и что обещал, но бились они за него слишком самоотверженно.

Когда я был уже совсем близко, мне наперерез выбежала Хельга, пытаясь магией остановить меня.

Но тут вперед вышел Горнел и грозно произнес:

— Профессор Оак, боюсь, вам придется написать по собственному!

Друг наслал на женщину сковывающее плетение и отправился помогать мне очищать путь к нужной комнате.

Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не разорвать ублюдка на мелкие кусочки, когда я выбил ногой дверь и увидел, в каком состоянии находится Катарина.

С ее рук и ног чуть ли ни ручьем текла кровь и девушка была почти что синяя. Мое сердце перестало биться от этой картины.

Я схватил урода за горло, но сказать ничего не мог. Ярость наполняла мои внутренности.

— Ты опоздал, лекарь! — ехидно бросил Зэйн мне, хватая ртом воздух. — Даже, если ты убьешь меня, ее ты все равно уже не спасешь! Она потеряла слишком много крови! Хе-хе!

Моя вторая рука потянулась, чтобы закончить его жизнь прямо здесь и бросить на пустыре, как когда-то сделал он со своей сестрой, но строгий голос Горнела остановил меня:

— Он — теперь моя забота! Займись Катариной!

Я коротко кивнул, отдавая преступника ректору, а сам аккуратно отвязал любимую от окровавленного столба, поднял на руки и мы перенеслись в лазарет. Вот только я не чувствовал биения ее сердца.