Книга Хирург моей души. Верните мне сына, барон!, страница 93 – Ника Мур

Глава 35

Золотой воск на пергаменте королевского указа еще не успел окончательно застыть,а моя жизнь уже перевернулась, сделав крутой вираж и оставив позади пять летпепла и безнадеги. Я смотрела на свои пальцы, испачканные в чернилах идорожной пыли, и не узнавала их. Это были руки молодой женщины, наделеннойвластью и землями, но внутри меня всё так же билось сердце сорокапятилетнейКлары, которая знала: настоящая свобода — это не документ с печатью, авозможность просто дышать одним воздухом с теми, кого любишь.

После операции и ночного штурма дворец Эдельгарда напоминал растревоженный улей,в который плеснули кипятком. Гвардейцы в начищенных кирасах теперь низкокланялись нам с Генри в коридорах, а придворные дамы, еще вчерашептавшиеся о «безумной маркизе», испуганно прижимались к стенам,провожая нас взглядами, полными суеверного восторга.

— Мама, сюда, — негромкий голос Семёна вырвал меня из раздумий.

Сын стоял в дверях Королевской библиотеки. Это место не было похоже на пыльныйархив Павла Петровича. Огромный зал с купольным сводом, заставленныйстеллажами из темного мореного дуба, казался храмом тишины. Солнечныелучи падали из высоких окон широкими столпами, в которых медленно кружилисьпылинки, похожие на микроскопические искры той самой Воронки.

Генри шел рядом, тяжело опираясь на трость — старая травма барона фон Шталя иизнеможение после операции давали о себе знать. Он уже снял свойокровавленный кожаный фартук, сменив его на чистый камзол цветаночного неба, но в его взгляде всё еще горел тот самый огонь «режима бога»,который включается у великих хирургов во время спасения жизни.

— Ты нашел его? — Генри подошел к Семёну.

— Да, — сын указал на массивный стол в центре зала. — Я чувствовал егометаллическое нутро сквозь три этажа. Тот «Странник», что лежит подфундаментом Столицы… он не один. У него есть «бортовой журнал».

На столе лежал предмет, который меньше всего на свете подходил к этомусредневековому интерьеру. Черная папка из полимерного материала,покрытая глубокими царапинами и патиной веков, но сохранившая свою форму.Семён осторожно раскрыл её.

Я прижалась к плечу Прохора, глядя на страницы. Это была не бумага. Тонкие листыпластика, на которых текст был выжжен лазером. Русский язык. Специфическиесокращения. Графики.

— Это отчет экспедиции, — прошептал Семён, проводя пальцами по строкам. —«Проект: Горизонт Событий. 2029 год». Папа, посмотри на дату.

— Через пять лет после нашей аварии, — выдохнул Генри. — Клара, ты понимаешь? Мыне в прошлом. Мы в…

— В будущем, которое рухнуло, — закончил за него сын. — Произошел глобальныйсбой. Воронка — это не природная аномалия, а результат неудачногоэксперимента по передаче энергии на расстояние. Наша клиника «Сердцена ладони» была одним из узлов этой системы. Тот бродяга с татуировкой, я вмонастыре, вы в своих замках — мы все были «затянуты» в зону резонанса. Этотмир — Эдельгард — построен на руинах нашего. Но из-за искажения времени здесьпрошло семьсот лет, а для нас — всего мгновение.

Я смотрела на чип, лежащий рядом с папкой. Тот самый, с маркировкой 2029 года.Всё встало на свои места. Магия Эдельгарда — это остатки нанотехнологий. Мойдар парапсихолога — гиперчувствительность к биополям, усиленная радиациейВоронки. Хирургия Генри — забытая технология богов.