Книга Развод в 40. Агентство развлечений попаданки, страница 14 – Ирина Манаева

Велирон, насупив брови, смотрит на содеянное. Своими руками он начал уничтожать наш брак, а теперь активно избавляется от того, что в нём нажито.

— И куда же ты собралась, Деа? – теперь в голосе нет заботы, ни мольбы. На сцене другой Раэган: жестокий и властный. Он слишком задет упрямостью жены, и намерен показать, что совершенно во мне не нуждается. – К морю? Ха. Ты ничего не умеешь, Деа! Ты все эти годы сидела у окна и ждала мужа.

Хлещет меня наотмашь словами. И что самое ужасное, какое бы занятие я себе не избрала, он говорил, что главное для женщины – забота о муже и родных. Что следует жить по канонам, чтить главу семьи и воспитывать детей. Из забот на мои плечи ложилась организация ужина, включающая в себя выбор блюд, сервировку стола, украшение гостиной и столовой, и увеселения во время приёма. А так же воспитание нашей дочери, которую я должна была обучить шитью, вязанию, вышиванию и игре на фортепиано.

Ничего из этого, кроме «Собачьего вальса», я не умела. Его мы быстро разучили, а потом долго смеялись, потому что Улина нарисовала мне собак, которые танцуют.

Но Раэган лукавил, кое-что я всё-таки умела: развлекать его и гостей, как никто другой.

— Ты ничего не умеешь, - повторяет, как если бы от этих слов зависело моё решение.

— Тогда отпусти никчёмную жену, и дело с концом, - смотрю на него спокойно, хотя внутри так много слёз, ведь он режет без ножа.

Его глаза сверкают ледяной яростью.

— Уходи из замка, из моих покоев, из моей жизни, - сминает руки в кулаки. – Раз так решила. Назад дороги не будет, Деа. У тебя есть возможность ещё передумать.

— Нет!

Теперь уже после всего сказанного, я здесь не останусь. Единственное, за что будет болеть моё сердце, - Улина.

— Моё решение неизменно. Надеюсь, ты позаботишься о дочери, пока я не встану на ноги. Потом заберу её.

— Заберёшь? – фыркает он. – Как только твоя нога переступит порог этого дома, ты ничего отсюда не заберёшь.

— Пытаешь наказать меня ещё сильнее?

— Или образумить!

— Вот, значит, как. Пожалуй, останусь глупой и гордой. Надеюсь, тебе хватит порядочности не пойти на поводу у своей новой невесты и обидеть Улину.

— Намекаешь, что я слепец? Что мною можно манипулировать?

— Отчего же намекаю, дорогой? – упираю руки в бока. Раз между нами разговор на повышенных тонах, я тоже вверну словцо. – Прямо говорю! То, что думаю.

— Знаешь, что думаю я? – кривит он рот. - Думаю, ты не сможешь уйти. Ты здесь как дом, старая привычка. Без меня ты ничто.

Больно. Но не так, как я ожидала. Боль проходит сквозь меня, и остаётся только сталь.

— Отдай мне бумаги, я уеду утром! – говорю твёрдо.

Бумаги на землю и постройки, переданные моим братом, хранились где-то у Раэгана. Я полностью доверяла ему, а он всё намеревался сделать что-то с землями, но так руки и не дошли. И сейчас я этому рада.

В его глазах что-то похожее на сомнение, но лишь на долю секунды. Он уверенным шагом направляется ко мне, и я уже внутренне сжимаюсь, боясь, как бы он сейчас снова не накинулся на меня, но минует. Раэган огибает меня и снимает со стены портрет, за которым прячется металлическая сейфовая коробка. Только в отличие от нашего мира открывается не при помощи кода, здесь магия. Магия дракона.

Мгновение, и дверца отворяется, а он вытаскивает на свет какие-то бумаги, принимаясь искать нужные. Вкладывает лишнее назад, возвращаясь за стол с потрёпанными листами.