Книга Целительница для генерала. Я его лекарство после развода, страница 20 – Екатерина Гераскина

— Что вы будете делать с документами? — вдруг спросила я.

— Подпишу.

— А почему вы не хотели сделать этого сразу?

— Потому что цеплялся за свою прошлую жизнь. За все свои якоря. Хотелось, чтобы хоть что-то было неизменно.

Я немного помолчала.

— Знаете… — я тоже решила поделиться. — Это ваша ошибка — думать, что можно вернуть прежнюю жизнь. Как раньше — не будет. Это надо принять. Будет по-другому. Но не так, как прежде.

Я посмотрела в потолок.

— Я никогда не стану другой. Не вырасту беззаботной. Никогда не вспомню своё детство без содрогания. Никогда не узнаю материнской любви и любви отца. Но я узнаю что-то другое.

Я вдохнула.

— Пусть детства у меня не было. Но будет другая жизнь. И она точно будет лучше той, что была. Нужно жить здесь и сейчас.

— Это сложно.

— Да. И я это понимаю. Если вы примете, что как прежде не будет, и просто будете раскачивать своё тело, учиться жить в новой реальности… однажды вы сможете жить дальше.

Он немного помолчал.

— Мне кажется, что тебе не двадцать. А все сорок.

— А я это прочитала в одной книге… и мне показалось, что это правильные слова.

— Ты очень умная.

Я растерялась.

Не знала, как реагировать. Меня никто не хвалил. Только… разве что Эрэйн. Но он мой брат. А тут — посторонний человек.

— Почему ты замолчала?

— Я… не знаю, что сказать. Я не умная. Я просто много читаю.

— В свои двадцать лет я хотел только бегать на балы и камерные вечеринки. И то меня больше привлекало то, что происходило после, — хрипло рассмеялся Нортан.

Я тоже улыбнулась, пытаясь это переварить.

— А что было после балов? Вы шли спать?

Нортан снова рассмеялся.

— Спать. Да.

— Не понимаю, что в этом смешного. Я когда иду спать, не всегда смеюсь. Или после бала какое-то другое настроение? — с интересом спросила я.

— Скорее… дело в компании, Кира. Скажем так… есть часть девиц, которые себе не хозяйки стоит только попробовать… хм… чего покрепче. Но ты не думай, что их заставляли. Это такой образ жизни.

— Оу…

Я наконец поняла, о чём говорил генерал и покраснела. Забрала свою руку и сложила руки на груди, сжимая флакончик.

— Я никогда не была на балу. Там красиво?

— Тебя не представляли в свете?

— Нет. Меня сразу замуж выдали.

— Ну… как сказать… на балу утомительно. Основное веселье, конечно, начинается после.

Я тоже рассмеялась.

— А вы ходок тот ещё были?

— Чего уж скрывать. Я тут лежу перед тобой как открытая книга. Есть что вспомнить.

— А жене своей вы изменяли?

— У меня на это не было времени. И… я уважал Алисию.

— Вы простите её, когда встанете на ноги?

— Кира. Ты просто не знаешь, но она уже говорила мне о расставании, когда я был на фронте. И… она встретила истинного.

— Пф, — фыркнула я.

— Что не так?

— Истинность можно заглушить и жить дальше.

— Н-да? И каким это образом? — в голосе генерала скользнуло удивление.

— А вы с какой целью интересуетесь? Если напоить Алисию и вернуть её — то не скажу.

— Какая же ты сложная, Кира. Нет. Просто интересно. Да и не буду я ей в глотку лить что-то. И все же что это за средство?

— Есть одна травница, которая приготовила специальный раствор. Это не вредно.

— Хм. А ты откуда знаешь?

— Мне Эрэйн предлагал его.

— А… зачем? — послышалось осторожное.

Я замолчала. Сжимая в руках пузырёк с лавандовым маслом и глядя в потолок.