Книга Целительница для генерала. Я его лекарство после развода, страница 53 – Екатерина Гераскина

Я покачала головой и попятилась. Шаг. Ещё шаг.

Нортан нахмурился и, не моргая, следил за моим отступлением. А это было именно оно — отступление.

Ни за что. Никогда. Я не признаюсь, что Нортан вызывает во мне чувства, которых я никогда не испытывала.

Я закрыла дверь своей комнаты, прижалась лбом к холодному деревянному полотну и только тогда поняла с пугающей ясностью…

Он мне нравится.

Нет! Нет, так не должно быть! Нет!

Но глупое сердце трепыхалось при виде Нортана, замирало, стоило ему дотронуться до меня, а теперь и вовсе неслось вскачь, потому что я… кажется, ревновала его.

А ведь я думала, что после того, как мой истинный умер, я просто не способна на эти чувства.

И что мне теперь делать?..

Прошло три дня с тех пор, как мы наедине говорили с генералом. Все эти три дня я ловила на себе его странные, задумчивые взгляды. Он больше не говорил мне ничего такого, что вгоняло бы меня в краску, не касался так осторожно и нежно, как это бывало раньше.

Может быть, он понял, что я приревновала его? Может быть, он понял, что нравится мне? Он ведь такой проницательный!

Иногда я даже ловила себя на мысли, что мне очень хотелось бы снова испытать хоть кусочек его внимания, почувствовать на себе его взгляд, услышать его тихий голос, предназначенный только для меня.

Сама же украдкой за ним следила в свободное время.

Эти три дня были так же наполнены рутиной и работой. Виола приходила каждый день, и каждый день, сцепив зубы, генерал работал над собственным телом.

В нём было столько рвения, столько желания, что порой становилось даже страшно.

И у нас действительно дело шло.

Нортан смог побороть свой недуг, ноги стали ему подчиняться, и он уже сносно мог ими шевелить. Я придерживала его стопы, чтобы они шли ровно и прямо, а он усилием воли подтягивал их к телу, напрягал мышцы, работал до полного изнеможения.

Доходило до того, что я уже сама останавливала его, но он лишь качал головой, упрямо сцепив зубы, и продолжал заниматься, заниматься, снова и снова повторяя движения.

Я прорабатывала каждую его мышцу на массаже. Пожалуй, это был единственный момент, когда я могла касаться его и позволять себе опасные мысли… представлять, как бы было, если бы именно Нортан был моим истинным. Оставил бы он меня тогда в том подвале?

И тут же я отвечала на этот вопрос — нет. Я была уверена, что генерал бы со мной так не поступил.

И мои родители не смогли бы от него избавиться. Я представляла, как он спасает меня, как защищает, как становится стеной между мной и всем остальным миром.

Но это были минуты слабости, которые я старалась гнать от себя. Потому что всё чаще ловила себя на мысли, что он мне не безразличен. Очень не безразличен. И эти грёзы могли стать слишком опасными.

Я стала давать ему укрепляющие растворы, которые прислала Аннабель, и это тоже сдвинуло нас в плане лечения.

Мы договорились, что по утрам девочки будут заниматься с папой, а потом Рози всегда забирала их и водила в парк. О том, что Нортану стало известно, кто виноват в нападении, новостей не было. Вернее, для меня не было. К Нортану уже пару раз приходил его поверенный и сам Кейган, но каждый раз они встречались на улице, разговаривали на крыльце. Видимо, чтобы я не волновалась.

А я… и не волновалась больше.