Книга Мама для дракончика, страница 46 – Рина Вергина

Я перебрал в голове десятки вариантов её реакции — от холодного презрения до слёз и ярости. И ни в одном не видел для себя оправдания.

Я перебрал сотню слов. Сотню объяснений. Но так и не нашёл единственного правильного.

Но я больше не мог тянуть. Я влюбился в женщину, которую когда-то ненавидел. В ту самую Жозефину, которая теперь стала Жози — нежной, ранимой, невероятно сильной и светлой. Ту, рядом с которой я хотел просыпаться каждое утро. Ту, ради которой готов был встать против всего мира.

— Документы тебе передали? — сухо спросил Нолан, наконец оборачиваясь ко мне.

Я заставил себя вернуться к делам.

Сегодня мы заключали сделку на покупку серебряных рудников у северного хребта. Старые шахты давно забросили после обвала, но я был уверен — жилы там еще не исчерпаны. А Нолан, как обычно, хотел лично убедиться, что младший брат не собирается спустить семейное состояние в пропасть.

— Гонец должен прибыть до полудня, — ответил я. — Я велел доставить бумаги сюда еще утром.

И внутри неприятно кольнуло беспокойство. Документы давно должны были быть на месте.

Нолан недовольно поджал губы.

— Тогда поехали осмотрим рудники еще раз. Не люблю покупать кота в мешке.

К полудню мы уже были в горах.

С нами отправился управляющий шахтами — сухонький старик по имени Бертон. Он без конца вытирал лоб платком и уверял, что рудники совершенно безопасны. Обвалов можно было больше не опасаться.

Нолан слушал молча, задавал короткие вопросы и внимательно осматривал выработки. Я же ловил себя на том, что думаю совсем не о сделке.

Интересно, чем сейчас занимается Жози? Наверное, читает детям. Или играют в саду с мячиком. Или в прятки…

Я не хотел думать о ней. Но перед глазами тут же вставал образ — Жози, зажатая в моих объятиях возле старого дуба. Её порозовевшие щёки, влажные приоткрытые губы. Взволнованный взгляд, который она так старательно прятала, отводя глаза в сторону. И как дрожали её ресницы.

И как она дышала часто и прерывисто.

Я резко оборвал себя, провёл рукой по лицу. Да что со мной такое творится?

— Лейстер, ты вообще меня слушаешь? — холодно спросил Нолан.

— Разумеется.

— Тогда скажи, сколько потребуется вложить в укрепление западной шахты.

Я тяжело вздохнул.

Похоже, брат заметил, что мыслями я сегодня совсем не здесь. Но я все же заставил себя собраться и ответил четко. Я знал, на что уйдет каждая монета. И был готов ручаться за прибыль. Мое чутье еще никогда меня не подводило.

Домой мы вернулись только после полудня. У дверей нас встретила Рена. Девушка передала бумаги и почему-то странно на меня посмотрела. Будто хотела что-то сказать, но передумала.

А потом быстро исчезла.

Мы с Ноланом подписали документы в кабинете. После нам накрыли поздний обед, и разговор снова ушел в дела.

Лишь когда за окнами начало темнеть, брат наконец поднялся из-за стола.

— Как там Крис? — спросил он уже мягче. — Дора скучает. Все просит, чтобы он скорее вернулся домой.

Я до боли прикусил губу, почувствовав во рту привкус крови.

— Он уже дома, — упрямо ответил я.

Нолан тяжело вздохнул и покачал головой.

— Он навсегда останется моим сыном для всех остальных. Ты же понимаешь это?

Я промолчал, сцепив зубы.

— От Жозефины нет вестей? — спросил он уже у двери.

— Есть, — я отвёл взгляд. — Только позволь, я не буду сейчас об этом говорить, брат.