Книга Истинная для четырех драконов, страница 25 – Алатея Иак

Я подползла к самому краю кровати и осторожно высунула голову, наблюдая за побоищем. В правой руке у меня всё ещё была алая роза, которую Генри просунул под кровать, а в левой — белая роза Себастьяна.

Драконы дрались отвратительно красиво, напоминая щенков, которые только что отрастили когти и теперь проверяют, кто из них громче рычит и сильнее впивается когтями в мясо, брошенное хозяином псарни.

Генри нанёс чёткий и выверенный удар, явно отработанный годами тренировок, а Себастьян ловко уклонился и ответил своим — более грязным, но оттого не менее болезненным.

Я смотрела на них и чувствовала странную смесь раздражения и снисхождения одновременно. Генри, Себастьян — это парни моего возраста, которые вряд ли умеют решать вопросы дипломатией. С другой стороны, мне совсем не хотелось замуж за кого-то похожего на Андера Даркмура. У меня кровь в венах станет от чиновников с большими полномочиями. Раз — и нет больше Элис. Два — и нет больше целой семьи, которая будет меня защищать.

Уж лучше пусть за мной бегают парни моего возраста. Надо только придумать, как их отшить. В отличие от инквизитора, ни Генри, ни Себастьян даже не думали сомневаться в нашей истинности. Они казались просто мальчишками в дорогих камзолах — крепкими, сильными, красивыми, но при этом не знающими, чего хотят, а потому желающими всего и сразу. Даже получив свидание со мной, что они будут делать дальше?

Тяжёлая и бархатистая алая роза в правой руке нравилась мне больше, и я с удивлением поймала себя на мысли, что болею за того, кто пришёл раньше, — чисто из уважения.

— Вы оба перестаньте, — сказала я вслух, но меня, разумеется, не услышали, потому что Генри как раз заехал Себастьяну локтем в челюсть, и тот с грохотом отлетел к комоду, больно приложившись затылком и разбивая красивый стеклянный глобус.

— Прекратите немедленно! — крикнула, высовываясь ещё дальше. — Это мой любимый глобус!

— Я куплю тебе новый! — рявкнул Генри, даже не обернувшись.

— Я куплю два таких глобуса, если пойдёшь со мной на свидание, — встрял Себастьян, вставая на ноги и тряхнув головой. Красивые длинные волосы закрыли обзор на половину его лица, а вот рога как раз таки появились во всей красе. Блондин со всей силы бросился на Генри, ударяя его в грудь и подкидывая к потолку. Я поёжилась, понимая, что мои женихи скоро превратятся в овощи на грядке, если продолжат так сильно бить друг друга.

Я выбралась из-под кровати, когда Генри полетел в стену. Себастьян с размаху швырнул его через всю комнату. Тело Рида с гулким треском врезалось в мой письменный стол, и бедный предмет мебели не выдержал: подломившиеся ножки и разлетевшаяся на две половины столешница стали некрасивыми обломками бывшего уюта. Чернильница описала дугу и приземлилась прямо на пол. Сверху шмякнулась рама со стеклом, которое разбилось о чёрные рога Генри и осыпалось на его местами порванный костюм. Разорванная карта королевства, ещё минуту назад висевшая в рамке над столом, осталась висеть, пропоротая двумя кончиками рогов, создавая комичную сцену. Генри повертел головой, не понимая, в чём дело, а потом посмотрел наверх, уставился в карту королевства, которая отлипла от картонной подложки и припечаталась к его лицу, как газета, которую человек захотел прочитать в ветреный день.