Книга Истинная для четырех драконов, страница 55 – Алатея Иак

— Я же не могу спать голая, нужно что-нибудь очень лёгкое, — промурлыкала я, получая удовольствие от чужих прикосновений.

— Но, если ты будешь спать голая, я смогу заняться с тобой любовью, — прошептал мне на ухо дракон, соблазняя.

Я запрокинула голову и подставила свои губы для поцелуя. Это произошло само собой. Себастьян оказался с правой стороны и за подбородок повернул меня к себе.

— Я тоже хочу поцеловать тебя, милая, — шепнул он и впился губами, удерживая моё лицо. Генри гладил меня между ног, задевая ту самую точку, от прикосновения к которой всё тело пронизывает лёгкими разрядами тока. Себастьян сжимал мои груди, пока я отвлеклась на Дориана, который тоже требовал внимания к себе. И только Теодор сидел в кресле и наблюдал за тем, что происходит.

Я помнила его просьбу, но артефактор сам не проявлял никакого участия. Генри подхватил меня на руки, укладывая на спину, и я почувствовала, как прохладная ткань простыни уже расправленной постели касается моей разгорячённой кожи. Себастьян был рядом. Его светлые волосы щекотали моё плечо, а губы искали мои — мягко, настойчиво целуя, требуя ответа. Дориан склонился надо мной, с другой стороны, и его пальцы скользнули по моей шее, спускаясь к ключицам, оставляя за собой дорожку мурашек.

Три пары рук касались меня одновременно. Где-то в глубине сознания я знала, что это неправильно, но ничего не могла с собой поделать.

Генри опустился между моих ног. Его горячее дыхание на внутренней стороне бедра заставило моё тело выгнуться навстречу, подчиняясь инстинктам. Когда язык коснулся чувствительного бугорка, я громко вскрикнула в губы Дориана, не сдерживаясь ни секунды, потому что больше не хотела останавливать себя. Всю жизнь я нянька для кого-то. Надсмотрщик и указчик, как делать стоит, а как не стоит. А тут, в этом доме, я наконец забыла, что я просто человек, что моя судьба предрешена в мире, которым правят драконы. Я сбросила с себя всё лишнее, желая насладиться жизнью сполна, пусть даже один раз. Я притянула к себе Дориана и отдала ему свой благодарный поцелуй за самое лучшее свидание в моей жизни. Снова простонала в его губы, потому что язык Генри двигался протяжно, медленно, выверенно, доводя меня до исступления. Каждое касание мужского языка отзывалось во мне вспышкой, электрическим разрядом, который бежал по позвоночнику и взрывался где-то в затылке тёплым туманом, заволакивая сознание дымкой.

Я вцепилась в плечи Себастьяна, который целовал мою шею. Его руки крепко, почти болезненно сжимали мою грудь. Ровно то, что мне сейчас было нужно. Дориан не отставал: его пальцы переместились на мой живот, спускались к бёдрам, сжимали их, разводя шире, открывая меня для Генри. Я слышала свои громкие стоны через пелену желания. Как оголённый нерв, я кричала, позволяя себе всё чувствовать и ощущать.

— Генри… — выдохнула я в губы Дориана от накрывающей меня волны удовольствия, и он тут же ответил поцелуем, более жадным, более глубоким, словно хотел напомнить, что он не Генри.

Я чувствовала, как приближаюсь к краю бездны и скоро сорвусь вниз. Пальцы Генри нашли ту самую точку, а его язык двигался в такт с ними, и я уже почти потеряла себя, когда он резко остановился. Я застонала от разочарования, выгибаясь, пытаясь вернуть его прикосновения.