Книга Осколки ангельской души, страница 79 – Людмила Черныш

Другой, отсекал привязанность к уютным уголкам библиотеки и аромату старых книг, которые когда-то были ее единственными друзьями. Но самым сложным, самым болезненным был центральный узел заклинания. Тот, что должен был навсегда уничтожить ее любовь к Валериусу. К тому самому человеку, который первым протянул ей руку в саду, и который же первым вонзил нож ей в спину, когда ставки стали слишком высоки.

В тяжелую дубовую дверь робко, почти неслышно постучали. Лириэль не вздрогнула и даже не обернулась. Она кожей чувствовала его приближение. Магический фон комнаты мгновенно изменился, став тяжелым и душным. Валериус вошел, и в помещении сразу стало тесно от его физического присутствия, от его уверенного запаха кедрового масла и того специфического запаха, который теперь густым облаком исходил от него. Вернее, от ее собственной силы, которую он все еще удерживал в своей груди, как ворованный бриллиант.

— Лириэль... я... я пришел, чтобы все объяснить, — начал он, и в его голосе она отчетливо услышала ту самую фальшивую, дрожащую нотку, которую раньше, в своем ослеплении, принимала за искреннюю заботу. — Пойми, магистры, они правы в одном. Если мы не будем действовать по правилам академии, начнется хаос. Если мы объединим наши потенциалы, мы сможем сделать академию величайшим оплотом света в истории. Ты ведь сама всегда мечтала, чтобы магия перестала быть инструментом угнетения, чтобы она служила общему благу...

— Благу, Валериус? — Лириэль медленно поднялась со своего места и повернулась к нему всем телом. Ее взгляд, прежде полный робкого тепла, теперь был подобен острию стального клинка. — Или ты говоришь о своем личном благе? О своем будущем кресле в совете? Ты держал мою силу, Валериус. Ты чувствовал каждое биение моей израненной души у себя под ребрами. Ты знал, что эта сила выпивает меня до дна, превращая в тень. И в этот самый момент, когда ты мог бы просто отпустить меня, ты обсуждал с магистрами условия моей дальнейшей эксплуатации. Ты предал не какую-то абстрактную истинную. Ты предал ту единственную живую искру доверия, которая еще теплилась во мне после веков в аду.

Валериус сделал импульсивный шаг вперед, пытаясь сократить дистанцию, его рука непроизвольно потянулась к ее плечу, но Лириэль резко, почти грубо выставила перед собой ладонь. Между ними мгновенно возникла тонкая, полупрозрачная стена из плотного, искрящегося инея. Холод, исходивший от нее, был настолько резким, что Валериус невольно отшатнулся.

— Не смей больше никогда ко мне прикасаться, — отчеканила она, и каждое ее слово падало в тишину как свинцовая дробь. — То тепло, которое ты сейчас чувствуешь в своей груди, та невероятная легкость и всемогущество, это всего лишь тепло моей души. Наслаждайся им эти последние минуты, Валериус. Впитывай его каждой порой своего тела. Потому что я приняла свое окончательное решение.

— Лириэль, о чем ты вообще говоришь? — его глаза расширились от внезапного, парализующего страха. Он уже привык к этой силе. За те несколько часов, что он владел ею, он перестал ощущать себя обычным человеком. Он чувствовал себя богом, и сама мысль о возвращении в серое, посредственное существование была для него подобна смерти. — Ты не можешь просто так... Магистры не позволят тебе уйти! Академии нужен этот ресурс!