Книга Дитя Огня, страница 138 – Шараби Акхрот

Названые братья сверлили взглядами вождя и ждали. Наконец тот обратился к ним (шаман вообще другими языками, кроме местного, видимо, не владел).

— Госпожа отдала свою силу жизни. У вас это называется… кажется, сгореть. Ее душа едва держится в теле и скоро покинет его.

— Как?! – Воскликнули оба, в их голосах звучали боль и отчаяние. – Неужели ничего нельзя сделать?

— Очень трудно, – покачал головой вождь. – Верховный шаман говорит – нужен огонь.

— Так в чем проблема? – воскликнул Анил, махнув рукой. – Здесь же он кругом!

— Не тот. – Вождь снова покачал головой, а потом бесцеремонно прижал смуглые ладони к груди собеседников. – Огонь души. Она отдала свой. Кто-то должен поделиться с ней. Кто-то такой же сильный, как она. Наши шаманы готовы, но этого будет мало. Мы слишком чужие. Нужен близкий человек.

Мужчины переглянулись.

— Он что, хочет нас в жертву принести? – спросил Девдан на хинди, чтобы туземец не понял.

— Не уверен, – покачал головой Анил. – Но, кажется, он и правда имеет в виду жизненную силу. – Он снова перешел на английский: – Богиня и Лила были неразрывны почти с рождения, их силы перемешались, и когда Дэви покинула ее тело, Лила свою растратила. Так?

Вождь кивнул.

— Неужели нет другого способа?

— Наши шаманы его ищут, – неуверенно произнес туземец. – Если у них ничего не получится, придется искать того, кто согласится подарить госпоже свой огонь.

— Хорошо, мы тоже подумаем, – кивнул Девдан, отводя спутника в сторону.

— Только помните, – заявил вождь, прежде чем уйти, – времени у вас до заката.

Вся деревня слышала, как спорили двое мужчин. Спорили до хрипоты и не могли прийти к соглашению. Слов туземцы не понимали – чужестранцы говорили на хинди, – но по тону было ясно: они что-то делят и ни один не готов уступить.

— Брат, это должен быть я. Просто прими это.

— Слышать ничего не желаю. Ты остаешься, я ухожу.

— И бросишь ее? Я же видел, как она на тебя смотрит!

— Если ты считаешь, что она сделала выбор, – почему сам у нее не спросил, пока шанс был?

Время шло, а сыновья Кунти не могли договориться. Каждый считал более достойным другого. А солнечный диск неумолимо стремился к горизонту, удлиняя тени и приближая роковой час.

— Давай спросим у дэвов, – наконец выдохнул Анил, нервно вытирая лоб. Он устал от спора и безуспешных попыток найти менее болезненный выход. – Мы спорим, а время Лилы уходит.

— Хочешь снова переложить решение на чьи-то плечи? – усмехнулся Девдан. Его от отчаяния потянуло на черный юмор.

— Да ну тебя… – Анил задумался, потом бросил взгляд в сторону хижины вождя и произнес: – Пойду узнаю, есть ли у аборигенов, чем промочить горло.

— Думаешь, алкоголь поможет?

— Кто говорит про алкоголь?

Девдан только рукой махнул – иди, мол. Он чувствовал скрытый подвох, но не хотел подозревать брата. Если ли тот и замыслил что-то дурное – то разве что безрассудную авантюру. Горе и страх лишили сына Солнца сил. Он пытался что-нибудь придумать, но тщетно – ничего не приходило в голову. Оставался только один выход – жестокий, но верный, – и он уже все для себя решил. Он сам пожертвует жизнью ради любимой. Надо только отвлечь Арджуну, чтобы тот не успел наделать глупостей…

Анил вернулся с двумя чашами из ореховой скорлупы, в которых плескался терпкий травяной напиток, похожий на чай. Мужчины осушили его залпом, хотя жажда их и не мучила.