Книга Жена северного князя, страница 107 – Адель Хайд

Неделя ушла на то, чтобы ополчение собрать, ещё неделя на то, чтобы подготовить, то кольчуги прохудились, то мечи надо поменять. А в ополчении не у всех и оружие было.

Я, когда посчитала, сколько воинов бояре дать могут, поняла, что надо ещё больше. Если Коснятин дал пятьдесят дружинников, то остальные и того меньше, от бояр собрали триста человек. Поэтому, когда стали кричать ополчение, то и денежную награду назначили.

Риск был, конечно, деньгу обесценить, а только мой «монетный двор» в лице чеканщика, почти круглые сутки чеканил монеты. Зато собрала я под тысячу воинов. Не только наёмники шли, но и добровольцев много было, а только я всё равно наказала платить все одинаково.

Узнала я, что и ингалезские принцы записались. Сначала не хотела пускать. Младший-то ещё совсем ребёнок, но пришёл их наставник, и попросил, чтобы не мешала:

— Ругенвальд, умелый военачальник, он сможет их сберечь, а опыт им нужен, да и за гостеприимство отплатить хотят.

«Странное время, — пришла мысль, — дети и на войну.»

Не обошлось и без скандала.

Сестра прибежала. Ворвалась прямо ко мне в зал, когда я купцов принимала, и с порога крик подняла.

— Ты совсем обезумела, Ингирра?

Стоявшие рядом у моего трона хирдманы, посмотрели на меня вопросительно: мол, что делаем?

И точно также повернул голову и Буря.

— Здравствуй, Астрид, —я не стала вставать, или как-то ещё реагировать, — погоди, сейчас я закончу, и мы поговорим.

Но разве здравый смысл и моя сестра – это синонимы? Нет!

— Нет! — крикнула Астрид, пробегая через весь зал и, останавливаясь прямо напротив меня, — ты мне сейчас ответь!

Я кивнула, посаднику Павлу, который всегда на этих встречах присутствовал, и он начал выводить купцов, но сестре нужны были зрители.

— Ты зачем Торстейна с войском отправляешь?

А в зале были не только местные купцы, даже наоборот, местные-то ко мне редко с просьбами захаживали, а вот заморские, каждый стремился воспользоваться возможностью напрямую к княгине прийти, и себя обозначить.

Я продолжала молчать, ожидая, когда купцы выйдут. Ещё не хватало при чужих разговоры вести. Хотя я и удивилась, не думала я, что Торстейн в ополчение пойдёт. А ведь только вчера его видела, когда в крепость ездила, и ничего он мне не сказал.

Когда Павел поклонившись вышел в дверь, и в зале осталась только моя охрана и сестра, только тогда я встала.

— Пойдём, Астрид, нам сбитня принесут, и поговорим.

Но у Астрид были свои планы. Лишившись зрителей, она не утратила желания поругаться:

— Я всё отцу напишу! Ты не имеешь права отправлять моего супруга на свою войну!

— Астрид, а ты с мужем-то говорила? — спросила я, не собираясь оправдываться, и объяснять ей, что я сама только что об этом узнала.

И вдруг она замерла, но не для того, чтобы успокоится, потому что следующее, что она выдала, было:

— Ты ещё и издеваешься надо мной? Я мужа своего вообще не вижу! Ты его забрала! Он всё время где-то, а давеча, а даже ночевать не пришёл!

«Что там у них происходит? — подумала я, — вроде бы Торстейн так радовался, что Астрид сына родила, даже заказал у Бецалеля брильянтовый гарнитур с сапфирами под цвет глаз жены.»

Я задумалась и не ответила сразу на обвинения сестры, но она сделал другой вывод:

— Что молчишь? Сказать нечего? Небось не рада, что я не умерла?